- Они совершили большую ошибку, мой лорд, но они верны. Верны вам.
Коракс ничего не ответил, и Бранн покинул комнату.
Примарх обдумывал варианты, пытаясь подогнать их к общей картине. Но всякий раз, когда он смотрел на ситуацию, перед ним поднимались новые вопросы.
Коракс сомневался не в верности Рапторов, а в своей собственной беспристрастности. Он часто думал о Рапторах как о зараженном пруде, в глубинах которого оставалась чистая вода, и который в итоге можно было очистить от заразы. Но если заражение, порча, проникла до самого дна?
«Верегельд» – так это назвали фенрисиане. Необходимая плата.
Суеверная чепуха. Кто будет их третейским судьей? Кто вообще вправе их судить или назначать плату?
Он считал Рапторов верными Гвардии Ворона в своих сердцах и разумах, и твердил то же самое остальному легиону, дабы погасить недоверие к их искаженным телам.
Но что, если он заблуждался?
Вспотевший, с бешено колотящимся сердцем, Марк Валерий очнулся ото сна. Пелон сидел у изголовья его кровати в небольшом, простом кресле, держа в руке стакан воды.
Валерий жадно схватил его и осушил одним махом, прежде чем возвратить денщику. Пелон отставил стакан и поднялся на ноги.
- Подать журнал, мой повелитель?
- Да, - прохрипел Валерий, с все еще пересохшим горлом и растрескавшимися губами. – И форму. Дай сигнал «
Звонок в дверь разбудил Коракса. Примарх по-прежнему сидел за столом, на темной каменной столешнике которого лежали собранные доклады Бранна. Он не помнил, как уснул – почти невероятно для того, кто наделен его способностями. Когда он спал в последний раз? Неделю назад? Больше?