Никаких церемоний, никакого почетного караула. Немногословный призыв заставил Марка Валерия прибыть обратно на «Мститель». На летной палубе его встретил Бранн. Командор ждал в одиночестве, его лицо было непроницаемой маской. Три дня миновало с тех пор, как вице-цезарь поведал о своем божественном даре, и за это время он не слышал вестей ни от Бранна, ни от примарха.

- Какое у него настроение? – спросил он космического десантника.

- Не знаю, - буркнул командор.

- Зачем он вызвал меня? Он что-то вам говорил?

Они вышли в коридор, и впервые за долгие годы Марка поразило, насколько блеклым было убранство корабля и то, насколько сильно оно напоминало ему бесконечные переходы и побеленные камеры Шпиля Воронов. Никаких драпировок, картин, украшений. С виду все та же тюрьма.

- Я не разговаривал с ним. К нему никто не заходил с момента твоего ухода.

- Я не общался с примархом пару лет, но вряд ли это означает что-то хорошее.

Несколько минут Бранн хранил молчание, пока они не дошли до места назначения – личных покоев Коракса, расположенных недалеко от стратегиума. Двери оказались заперты. Бранн протянул руку, чтобы остановить Марка, когда тот потянулся к руне звонка.

- Пока нет, дождемся остальных, - лицо командора смягчилось. – Нам не о чем с ним говорить. Я знаю, почему ты решил рассказать ему, но сначала стоило поговорить со мной.

- Я не понимал своих снов до тех пор, пока не услышал о Яранте Три. Тогда все стало ясно, и я больше не мог себя сдерживать.

- Все равно, ты поступил глупо. Мы могли подойти к Кораксу оба, чтобы подготовить его лучше.

- Но нам нечего стыдиться! Зачем вы так говорите? Мы же спасли легион!

- В последнее время он сам себе на уме, - Бранн заговорщически подался к Валерию. – Проблемы с некоторыми Рапторами. Сейчас он... особо чувствителен к подобным вопросам.

- В смысле, к вам? – Марк посмотрел на Бранна, и понял, что командор был не зол, а скорее меланхоличен. Куда более его волновало то, что мог сказать Коракс, а не вице-цезарь. – Простите. Я не хотел, чтобы вы попали в опалу.

- Я могу жить в опале, - сказал Бранн. – Я разговаривал с остальными командорами – не упоминая тебя, конечно – и все опасаются, что может выкинуть что-то необдуманное.

- Лорд Коракс обладает самым острым разумом во флоте, его интеллект не уступает величайшим умам. Уж кого-кого, а его вряд ли можно обвинить в глупости.

- Ты будешь удивлен, - пробормотал Бранн. – Но временами его дух затмевает мозг. Я знал его еще до того, как он стал примархом. Прежде чем он узнал, что он – примарх, еще на Освобождении. Иногда он кажется холодным и расчетливым, может даже беспощадным. Но я знаю, что он все принимает близко к сердцу. Подумай! Он помнит каждого убитого им человека, каждую нанесенную рану и полученное повреждение. Каждый сокрушенный мир, раздавленный мятеж, свергнутый режим. Он помнит все в мельчайших деталях.