– Это что сейчас такое было? – спросила я, отойдя от первого шока. Еще минуту назад мне казалось, что эти звери растерзают нас на куски.

– Они почитают Влада как бога. Эта хрень – она помахала в воздухе золоченой палкой со стекляшкой, прежде чем сложить и сунуть ее в рюкзак, – символ его власти. У каждой группы, которая сюда идет, есть складная копия на всякий случай. Хотя обычно обходимся без подобных встреч. Всё, собрали монатки и дружно потопали дальше.

– Но кто они? – не унималась я.

– Местные жители. Сама видела. Ужас. Влад говорит, что только он способен держать их в узде, пока мы окончательно не изолируем этот мир.

– В смысле изолируем?

– А что мы сейчас делаем, по-твоему? Прокидываем незавершенные пути, которые будут тормозить эту ужасную версию вселенной и удалять ее дальше от остальных. Для этого и пришли.

Мы спустились по склону к небольшому коричневому озерцу. Члены группы по очереди склонялись к воде с якорями в руках и исчезали.

– Вы хотите разрушить весь этот мир? Убить всех?

– Не разрушить. Изолировать. Чтобы никто никогда не смог отсюда вырваться в другие миры.

Выходит, Марко мне и в этом соврал, и миры не погибают окончательно?

Щелчок.

Вечерние разговоры с Миррой. Когда две девушки живут в одной палатке, то что еще делать вечерами, кроме как болтать, тем более что у нас так много общих больных тем. Перемыв кости и все потроха Казимиру, мы постепенно открывались друг другу все больше и больше. Она была сиротой, а я… хоть мать и была жива, но ощущения были похожи. Мы обе потеряли дорогу домой, но с той разницей, что я имела шанс вернуться обратно и просто не занималась поисками нужного пути, а Мирра сбежала из своего мира в четырнадцать и возвращаться ей было некуда.

Когда я рассказала ей о месте, в котором побывала с Даной, то впервые увидела на глазах у бывшей крутой начальницы слезы. Оказалось, похожая дикая стая растерзала ее мать и уничтожила город, в котором она жила.

Они появились неизвестно откуда и ворвались в город как цунами. Тысячи… миллионы. Это мне в карьере попались невооруженные бомжи, а в детских воспоминаниях Мирры двуногие звери смели защитников города используя невиданное в тех краях оружие. Сейчас-то она знала, что безумцев кто-то вооружил огнестрелом. Столица пала за считаные минуты. Изгои уничтожили всех. Мать Мирры погибла на ее глазах. Девушку спасло только то, что она в последний момент нырнула. Впервые в жизни.

Она переоделась мальчишкой. Плавала юнгой на паруснике, пока он не затонул. Мирра спаслась. Единственная из команды. Вода – наша стихия и никогда не убьет ныряльщика. Она перенеслась в новый мир и снова вышла уже в другое в море и в другом веке, сменив неуклюжую шхуну на чайный клипер.