— Нет. Я Соколов. А что?

— Да многовато ты Павлик, вопросов каверзных задаёшь. Вот я и подумал, может ты полный тёзка, тому Павлику.

Рассказ свой, Павел Соколов — тридцати девяти лет от роду, начал с анкетных данных, именно сейчас, мало интересовавших меня. Можно было, конечно, остановить его и попросить не лезть так далеко, в историю своей жизни, но я посчитал, что это даже не плохо, пускай болтает себе на здоровье. Высказаться, в его ситуации, получше любого лекарства будет. А к тому времени, когда речь пойдёт о проникновении моего собеседника в этот мир, я думаю, он уже раскочегарится и будет в состоянии говорить об этом не так сумбурно, как сейчас.

С первых страниц, ничем не примечательной повести о жизни рядового гражданина нашей страны, я узнал, что родом, этот сын средней полосы России, из Тверской губернии, где провёл практически всю свою сознательную жизнь. Он, точно так же, как почти и каждый из нас, учился в средней школе, служил в армии, затем работал, правда, как раз в отличии от многих, в своём родном колхозе, ставшем в годы перестройки коллективным хозяйством с новой аббревиатурой. Весной и осенью Павел сидел за рычагами трактора, летом за баранкой автомобиля, ну а зимой, как и положено жителю сельской местности, занимался ремонтом того и другого, и выращивал на личном подворье, крупную и мелкую живность, позволяющую его семейству жить безбедно. Несмотря на свой достаточно солидный возраст, Павел, к слову сказать, точно также, как и я на той земле, второй половиной не обзавёлся. Поэтому, кроме родителей, плакать по его исчезновению там некому. Рассказывал об этом он долго, вдаваясь в совсем никому не нужные подробности и заостряя моё внимание на разных мелочах, так что часа через три он ещё так и не приступил к изложению самой важной для меня части, своего жития. Время подходило к обеду и я, самым наглым образом забив на привычку местных, передавшуюся и мне словно заразная болезнь, решил всё же, сегодня, его провести.

— Может перекусим? — бесцеремонно прервав страстного рассказчика, предложил я.

— А есть чего? — видно ещё находясь в плену своих путанных мыслей, заинтересованно поинтересовался Павел.

— Найдём — коротко ответил я и перейдя на язык понятный Крытклу, попросил его, принести нам чего нибудь пожевать.

Поели, чем бог послал и я, определив по некоторым внешним признакам, что мой собеседник немного оттаял душой и телом, перевёл наш разговор в другое русло. Нет, я и сам не против попрактиковаться с родным языком, да и просто поговорить, в отсутствии рядом старика Линта, мне здесь особенно не с кем, но любая беседа ни о чём, как и всё в этом мире, должна иметь свои пределы.