— Дома, это значит у себя в деревне?

— Серёга, ты вроде и не пил вовсе, а я чего то не пойму, кто из нас захмелел. Конечно в деревне.

— Которая стоит в Тверской губернии?

— Ну да, а где же ей стоять — ответил Павел, но тут же сделал поправку: — Хотя сейчас я не сильно удивлюсь, если её там уже нет. Сейчас я, наверное, уже ничему не удивлюсь.

Павлик продолжал рассказывать мне о своих дальнейших приключениях, но я его слушал в пол уха. Меня занимало другое открытие. Это, что же получается, место куда кидануло наш и ещё пол дома, из родного города, не одноразовое, и притягивает оно к себе всё, что ему вздумается, откуда попало и самое главное без перерыва? Сделанное открытие меня ошарашило. Там, за то время, что я отсутствовал, уже огромное количество наших собралось, а я здесь один бегаю, как…

— Паша, а ты кого нибудь из своих ещё видел? — не обращая внимание на, в конец распалившегося, рассказчика, прервал я его.

— Нет, никого — верно поняв мой вопрос, ответил он. — Один я тут, одинёшенек. Как перст.

— Уже не один — решив, что пришло время раскрыться сказал я. — Я тоже через этот лес прошёл, правда давно, почти два года тому назад.

— Врёшь! — не поверив услышанному и вскочив на ноги, выкрикнул Павел.

— Ей богу — сказал я и перекрестился, впервые сознательно, в своей жизни.

Ближе к ночи мы ужрались с Пашкой, что называется до зелёных соплей и наш разговор, до этого находившийся в рамках приличия, перешёл в омерзительную стадию, когда фразы: «Ты меня уважаешь», казались детским лепетом, а творящееся вокруг безобразие, страшным сном и горячечным бредом.

— Серёга, а ты вообще здесь кто? — спросил меня Павел, на следующее утро, после завтрака.

— Я то? — ответил я ему вопросом, тяжело вздохнув. — Я то Павлик здесь, племянник императора. И мне, если следовать по протоколу, не то что сидеть за одним столом с тобой не пристало, а даже говорить возбраняется.

— Не понял. А у тебя чего, здесь родственники жили?

— Павлик, тебе мама в детстве не говорила, что пить надо меньше?

— Нет — серьёзно ответил Павел. — У нас отец не пьющий. Это я потом, после армии начал немного, а так то я нормальный. А что?

— Какие на хрен родственники? Ты сам то понимаешь, о чём спрашиваешь?

Павел стукнул себя рукой по лохматой голове и извиняясь сказал:

— Прости Серёга, не подумал.