- Остается надеяться на удачу. Прежде она сопутствовала нам, но теперь… Боюсь, она ушла вместе с твоими прежними привычками.

- Найдем ее снова.

- Ты возьмешь с собой Приносящего Бурю?

- Но ты ведь не любишь его! Да и я надеялся больше никогда не прибегать к его помощи. Он - смертельный друг.

- К сожалению, без него сейчас не обойтись. - Мунглум, казалось, удивился собственной уверенности.

- Да, ты прав. Я возьму его. - Элрик нахмурился, сжимая кулаки. - И это означает, что я нарушил слово, данное Зарозинии.

- А как иначе ты собираешься защищать ее от вонючих кочевников?

* * *

Держа в руке смоляной факел, Элрик открыл дверь оружейной и вошел. Шагая по узкому коридору, вдоль которого было развешано затупившееся старинное оружие, он почувствовал слабость.

Сердце его тяжело забилось, когда он коснулся еще одной двери и, скинув закрывавший ее брус, ступил в небольшую комнату, где хранились королевские регалии давно умерших властителей Карлаака и Приносящий Бурю. Элрик глубоко вздохнул и потянулся к мечу - черный клинок протяжно застонал, словно приветствуя хозяина. Сдавленное рыдание слетело с губ альбиноса, он схватился за рукоять, и все его тело сотряслось в нечестивом экстазе. Элрик поспешно сунул меч в ножны и почти бегом выскочил из оружейной на свежий воздух.

* * *

Элрик и Мунглум, одетые как обычные наемники, сели на снаряженных коней и попрощались с членами Совета Карлаака.

Зарозиния поцеловала бледную руку Элрика.

- Я понимаю, что это необходимо, - сказала она, с трудом сдерживая слезы. - Но будь осторожен, любовь моя.

- Я постараюсь. Помолись, чтобы удача не отвернулась от нас.

- Белые Боги да пребудут с вами.