- Нет. Молись силам тьмы, потому что в этом деле я могу надеяться только на их помощь. И не забудь слова моего устного послания, передай их гонцу как можно точнее. Пусть он немедленно отправляется в путь, на юго-восток, к Дувиму Слорму.

- Я ничего не забуду, - ответила она. - Меня тревожит, не увлекут ли тебя вновь черные пути.

- Беспокойся о ближайшем будущем. О своей судьбе я подумаю сам. Позже.

- Тогда прощай, милорд, и будь удачлив.

- Прощай, Зарозиния. Моя любовь даст мне больше силы, чем этот кровавый меч.

Он пришпорил коня, и воины выехали в ворота, направляясь к Плачущей Пустоши.

* * *

Затерянные в бескрайних просторах укутанного мягким дерном плато, которое назвали Плачущей Пустошью, потому что его всегда поливал дождь, двое всадников гнали усталых коней.

Промокший до костей воин пустыни увидел их и понял, что эти люди приближаются к нему. Он долго разглядывал их сквозь пелену дождя, а затем, развернув крепкого пони, погнал назад, к лагерю. Через несколько минут он приблизился к небольшому отряду воинов облаченных, как и он сам, в меха и железные шлемы с кистями. Их вооружение составляли кривые мечи и короткие костяные луки. Колчаны, полные длинных стрел с черным оперением из крыльев коршунов, висели у них за плечами.

Дозорный обменялся несколькими словами с товарищами, и вскоре они устремились навстречу чужакам.

- Далеко еще до лагеря Терарна Гаштека, Мунглум? - устало спросил альбинос: они ехали безостановочно целый день.

- Уже близко, Элрик. Мы должны быть… Смотри! - Мунглум показал вперед.

Десять всадников быстро приближались к ним.

- Это варвары из пустыни - люди Поджигателя. Готовься к бою. Они не станут терять время на переговоры.

Приносящий Бурю вылетел из ножен. Он словно помогал руке Элрика и, казалось, стал почти невесомым.

Мунглум выхватил оба своих меча и зажал короткий в той же руке, что и поводья.

Воины Орды выстроились полукругом и, приближаясь к противникам, разразились дикими боевыми кличами. Элрик резко осадил коня и ткнул ближайшего варвара в горло острием меча. В воздухе запахло серой, и воин испустил дух, успев осознать свою ужасную судьбу: Приносящий Бурю явно проголодался и теперь пил души и кровь с нескрываемым удовольствием.

Элрик ударил следующего - отсек варвару руку с мечом и разнес его украшенный гербом шлем вместе с черепом. Дождь и пот струились по белому напряженному лицу альбиноса, заливая темно-красные горящие глаза. Он стряхнул воду, едва не выпав из седла, но успел отбить летящий в него кривой меч, затем одним движением запястья обезоружил воина и вонзил меч прямо ему в сердце. Умирающий завыл, словно волк на луну, долго и протяжно, и Приносящий Бурю поглотил его душу.