Принц вскарабкался на высоченную лавочку, стоящую у дома, зевнул как котенок, пригревшись на солнышке, – и уснул. Намаялся ведь, бедолага.

Пробуждение было ужасным. Мизинчик висел вниз головой, его кто-то держал за одну ногу, и басил так, что перепонки в ушах лопались:

– Это что же такое творится? Это куда мы идем, а?

– Мы никуда не идем, – затравленно пискнул Мизинчик. – Я просто устал, прилег отдохнуть.

– Что? – И тут принц увидел сначала глаз, а потом и огромное лицо… Людоеда!

Ну да, это был именно он. Родитель Теодор неоднократно показывал ему и братьям картины, демонстрирующие победу их деда (стало быть – отца короля) над зловредным племенем пожирателей человеческой плоти, которых одно время много развелось на востоке королевства. Со слов папаши, дед Гейзерих устроил большую облаву, затравил десятка три этих верзил и повелел художникам создать серию картин под общим названием: «Людоеды не пройдут!».

Пройти – они, может, и не прошли, но что остатки их племени выжили, это был свершившийся факт, и он держал принца за ногу.

Впрочем, любознательный Мизинчик уже давно знал, что Гейзерих был не такой смельчак, как его отец, и если воевал, то только убедившись в том, что его силы превосходят противника минимум втрое.

Но о существовании людоедов принц даже не подозревал! Он вообще думал, что это все Гейзерих придумал.

– Ты говорящее? – уточнил людоед. – Я-то думал ты какая колдовская штука, наводящая порчу, что ведьма из Синего леса тебя ко мне отправила. Экая досада – мне же теперь ее и сожрать, выходит, не за что. Не по правилам выйдет.

– А я думал, вы едите так, по желанию живота, – удивленно пискнул Мизинчик. – Как кушать захотите – так кого-нибудь и «ам».

– Глупости какие, – заметил людоед, опуская маленького принца обратно на лавку. – Повод всегда нужен. Вот мой дед без повода человеков ел – и чем дело кончилось? Тогдашний король рассерчал и устроил нашему племени веселую жизнь. Хорошо хоть искал не там, где надо, потому и пришиб только нескольких неудачников и растяп. А если бы он сюда дошел, к Снежным Горам?

– Не дошел бы, – фыркнул Мизинчик. – Он себе не враг.

– Да? – Людоед почесал затылок. – По рассказам, лютый дядька был. И сын у него такой же вырос. И они очень порядок любят. Порядок – он должен быть.

Мизинчик, в голове которого как-то сам собой сложился неплохой план, с интересом глянул на людоеда, правда, для этого ему пришлось задрать голову вверх, так, что что-то в спине хрустнуло.

Тот оказался почти трехметровым верзилой, с простецким лицом и шапкой кудрявых русых волос. От мускулов у него трескалась рубаха, а кулаком, наверное, можно было пробить крепостную стену – так он был велик.