Дверь открылась. Маркус вошел вразвалочку с бутылкой виски, ухмыльнулся, кивнув на кровать.

– А ты молодец, уже гнездышко греешь? – Уселся в кресло, растопырив колени, хлопнул себя по бедру. – Иди сюда, красотка, зачем оттягивать миг удовольствия?

Он осквернял роскошное кресло одним своим видом. Янссон улыбнулся, и у Дестини скулы свело от отвращения: у него были кривые разнокалиберные зубы с коркой коричневого налета! Господи, ну неужели нельзя привести себя в порядок, ведь деньги-то точно есть! Да и сам он отвратен: грубый, неотесанный, с кольцами бурой шерсти на руках, но гаже всего заплывшие мерзотные глаза. Дестини буквально физически ощущала, как по ней ползает его взгляд, оглаживает бедра, ныряет в декольте. Впервые ее посетила мысль, как все-таки здорово, что Скиф не вылетел с Игр! Теперь у нее имелся повод не выполнять обещание.

Вскинув голову, она окатила Янссона презрением и проговорила:

– Уговор был, что я убью Скифа, а он жив. Так что имею полное право снять с себя обязательство.

Янссон не вскочил, не запустил в нее креслом, просто округлил глубоко посаженные глаза, задвигал квадратной челюстью.

– Я не понял… Ты идешь в отказ?

В глубине души Дестини понимала, что не права, но слишком уж высока была цена.

– Это не отказ, – произнесла она холодно. – Скиф жив. Мы переспим, когда он будет мертв.

– Ну уж нет! – оскалился Маркус. – Уговор был, что мой рейд тебе поможет, и я сделал все, как обещал! А возможность убить парня ты слила сама, причем дважды! Давай теперь, девочка, любишь рисоваться, полюби и художника. – Он опять похлопал по бедру, приглашая ее присесть, как какую-то уличную девку. – И выкладывай свои дешевые оправдания кому-нибудь другому, я не идиот, чтобы глотать твою лапшу! Я пришел тебе на помощь, мои люди потеряли в уровнях, мы просрали день вместо того, чтобы осваивать Провал, так что будь добра, компенсируй… Да что ты ломаешься? Весь Кембридж тебя перетрахал, а теперь целку строишь? Что, думала, я не выясню?

Сердце Дестини колотилось как бешеное. Она смотрела на сжатые челюсти Янссона, на белые костяшки его сжатых кулаков, чувствовала мощь, в любой момент готовую обернуться яростью. Чтобы свернуть ей шею, ему понадобится совсем немного усилий, а трансляцию она остановила. Ей казалось, что она пахнет страхом, как лань передо львом, но нужно было сохранять невозмутимость.

– Я не собираюсь этого делать, – холодным голосом проговорила Дестини. – И тем более не позволю себя оскорблять. Убирайся.

– Ах ты ж сука! – Он злобно ощерился, вставая, сделал два шага навстречу – девушка побледнела, попятилась и собралась пригрозить ему службой охраны, но Янссон отлично владел собой и просто хотел продемонстрировать превосходство.