– Признаю. Могли ведь в первый же день просто перенести мою точку реса к Аваддону, но не стали! Подыгрыш, как ни крути.
В зале рассмеялись, дамочка улыбнулась и задала еще один вопрос:
– Как вы относитесь к творчеству вашего бывшего друга Инфекта? Мистер Абдуалим подал заявку на участие в нашем конкурсе бардов.
Я бы мог ответить, что от завываний Инфекта у нас вяли уши, но мне не хотелось проявлять мелочную злобу. Ответил, насколько мог, тактично:
– Малик пишет хорошие песни. Музыкант из него лучше, чем друг.
– И все же, что из его творчества вам нравится больше всего?
– Простите, я не запоминаю стихи и музыку, – развел я руками. – Особенно после того, как Магвай наступил мне на ухо…
После пресс-конференции Кэрри проводила меня до номера, молча зашла вслед за мной и показала ладонь. На ней от руки чем-то коричневым было написано: «Прости. Меня записывают, лучше вообще не общаться». Прочитав, я кивнул, и помощница облизнула руку.
– Шоколад, – объяснила она, улыбнувшись. – Хорошего вечера. Буду нужна – зови, я в отеле.
Оставшись один, я около часа просидел за столом, просматривая расширенные хайлайты. Мои списки групп требовали актуализированной информации.
Я вывел текущий рейтинг призванных. Все мои союзники скатились в подвал таблицы, опустившись даже ниже нейтралов. Не считая меня, топ заняли люди Маркуса, сразу после них шел рейд Дестини. Впрочем, кого-то из них, похоже, тоже можно было отнести к группе Янссона.