Оставалось двое. Уркиш убился с двух атак – крепкий оказался гад. Последний удар вышиб дух из Збигнева – его позвоночник хрустнул и вышел осколками кости из груди вместе с ребрами. Со стороны, наверное, это выглядело так, будто все они взорвались изнутри.

Уложившись в пару секунд, я вышел из Ясности и Скрытности перед обомлевшим Минганом.

– Ты! Уж лучше от твоих рук, – обреченно прошептал хранитель.

– Беги отсюда, – посоветовал я. – Я тебя не трону, но люди Маркуса уже возрождаются.

Повторять не пришлось, хранитель воспользовался возможностью. Я же, взлетев над полем брани, заорал своим:

– Бегите в условленное место!

Покричав это, снова вошел в Ясность и закружил над кладбищем. Охота началась.

Рухнул снова подвернувшийся под руку головорез Райкер. Свалилась злорадно усмехающаяся и так и не осознавшая смерти магичка Смузи, которой я снес полголовы. Следом Призрачный коготь Риндзина прекрасно справился с отсечением башки удивительно шустрого вампира Уэйна. Вместе с оскалившейся мордой отлетели отрубленные кисти воздетых рук… Кровь, ошметки плоти и осколки костей разлетались вокруг в замедлении. Над кладбищем зависла пурпурная взвесь.

Никогда я не чувствовал такого злого удовлетворения, истребляя врагов. Оставляя за собой трупы, я носился над кладбищем духом отмщения, невидимый и смертоносный, и мои кулаки находили следующих жертв раньше, чем предыдущие касались земли.

Лишь на мгновения выходя из Ясности, я снова и снова велел своим убегать, обещая прикрытие. Этих секунд иногда хватало вражеским магам, чтобы выцелить и атаковать меня. В убыстрении направленные воздействия напоминали движущиеся препятствия магического киллхауса. Лавируя между ними, я отправлял магов на рес, но все равно умудрился вписаться грудью в парализающий каст. Освобождение нейтрализовало эффект и ушло в откат.

Несколько секунд – и на кладбище остались лишь застывшие в движении мои союзники. Никого выше 3-го уровня. Если бы не я, сегодняшний день стал бы для них последним на Играх.

Проверил несколько тел – к сожалению, лута почти не было. Механика Игр: после первой смерти за день шанс что-то потерять близок к нулю, но уже вторая повысит вероятность на треть. А жаль, союзникам бы не помешало приодеться…

Мысль оборвалась рыком Маркуса из-за спины: