– Какой же ты мерзкий, Иезекиль! – голос Дестини дрогнул. – Поверить не могу, что считала тебя другом…

– Достаточно! – взревел Маркус, отпуская горло эльфийки. Он вытащил массивную дубину и замахнулся. – Моргнуть не успеешь, как вылетишь с Игр. Три… Два…

Раз! Жуткий вой! Две секунды на то, чтобы он прозвучал, и только потом – Ясность! Они даже не успели толком испугаться, застыв в разных позах, но на каждом уже висел Страх. Расширенные глаза Дестини и открытый в крике рот – она все-таки испугалась, что сейчас погибнет, – оскалившаяся морда орка-громилы, выпадающая из его разомкнутых пальцев каменная дубина.

Я подхватил Маркуса и рванул к Провалу. При этом было ощущение, что я тащу статую, орк что-то орал, но я слышал лишь басовитый низкий гул. Жаль, что он не услышал моих последних слов:

– Сегодня будет очень много корма Аваддону, и ты, Маркус Янссон, отправишься к нему первым!

Так ничего и не поняв, он полетел вниз с перекошенным бурым лицом. Когда контроль над персонажем вернется, он мало что успеет сделать.

На поляне к тому моменту народ все еще бегал в Страхе… Очень медленно, конечно, но позы и расположение тел относительно друг друга сменились. Дестини Жуткий вой не зацепил, она уже вытащила лук и выпустила стрелу в слоновью морду Уркиша.

Стрела двигалась крайне неторопливо и преодолела всего полметра, когда я взлетел с новым грузом – Инчито. Лофер был ближе ко мне, но пусть уж серебряный рейнджер удовлетворится маленькой местью. Жреца света я считал вторым по опасности врагом после Маркуса.

После третьей порции корма высшему демону – чародейки Юйлань – Ясности оставалось еще на пару-тройку заходов, что позволило дополнить рацион Аваддона Уркишем, Збигневом и Кэвиллом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вернувшись к остальным, я положил их обычными Молотами, чтобы собрать всех врагов в одном месте – на погосте, и вышел из убыстрения, чтобы приберечь несколько секунд Ясности на непредвиденный случай.

Только тогда Дестини увидела меня.