Горящие номера этажей слились в оранжевую смазанную полосу, когда я устремился к соратнику, надеясь, что он вернулся с клинком. Уже на подлете стало видно, что Деспот обосновался на 3-м этаже и запрокинул голову, видимо, ожидая, что призванные сами будут прыгать ему в пасть.

– Эй, рогатый! – крикнул я. – Как дела? Ты бы затаился где-нибудь пониже, смертные как увидят тебя, сразу разбегутся, а так, поверь, явятся, и очень скоро.

– Свежее мясо и души смертных – хорошо, – ответил демон. – Но мы, демоны, разумны. Нас интересует не только еда! Я смотрю и любуюсь видом. Мой лабиринт однообразен и нерадостен. Здесь же – красивое небо! В Преисподней другое…

Назвать унылое небо Окаянной бреши красивым нельзя было даже с натяжкой, но вот чего я не ожидал от ходячей жаровни – так это тяги к прекрасному. Надо бы с Цветиком его познакомить, может, научит демона писать стихи. Вернется рогатый домой и станет собратьев разить словом. И все рифмы будут заканчиваться на «Грог-х-р!» Интересно, а не нашего ли вождя кобольдов-отщепенцев вечно призывает Деспот? А что, Грог’хыр, как и шаман племени Рыг’хар, вечно дымит травкой, демон же просто дымит всем телом…

– Принес клинок? – спросил я, вспомнив, зачем летел.

Раздраженный тем, что я его отвлек, рогатый недовольно рокотнул. Возле головы что-то свистнуло, и эпический меч со звоном воткнулся в стену за спиной. Деспот снова уставился в небо. Клинок пришлось взять в руки, класть было некуда.

– Спускайся за мной, – велел я и полетел вниз.

Рыча и поглядывая наверх, демон неохотно начал спускаться. Я ворвался в инстанс и наткнулся на Дестини. Она по-прежнему не доверяла моим союзникам, потому держалась поближе ко входу. Взяв меня под руку, пошла рядом. Капец, глянь со стороны – сладкая парочка. Зрители-фаны Дестини сейчас, наверное, сидят с отвисшими челюстями.

Из подземелья доносились голоса, эхом отдавался лязг железа, что-то шелестело и шкворчало, тянуло дымом и готовящейся стряпней.

Картина взгляду открылась умиротворяющая: Мишель пела, Ольга танцевала, кузнец Артемиус чинил оружие и амуницию, к нему выстроилась очередь. Портной Хокс накладывал заплатки на порванные магические одеяния. Мейстер возился с бижутерией. Кулинар Нобу крутился вокруг костра, где в котелке булькало какое-то варево. Рядом разместил походную лабораторию алхимик Добряк. Инженер Джокер, начавший день на кладбище, как-то пережил бойню и сейчас яростно крутил гайки переносной турели.

Все были так заняты, что заметили меня, только когда зазвенел лут, который я начал выбрасывать из инвентаря. И минуты не прошло, как подо мной образовалась гора экипировки и оружия.