Поняв, что они, не дождавшись меня, решили траить босса 62-го сами, рванул туда. Дюльберы побежали за мной. Так и оказалось – печать была сорвана, врата распахнуты…
Внутри союзники дрались с боссом Серпентарио, гигантским лавовым змеем, который уже вошел в инрейдж: трясся и верещал, а его пронзительный визг сносил жизнь всему рейду. Это был стопроцентный вайп, но я подключился и заткнул босса парочкой
– Ух, ты вовремя, босс! – проговорила кентаврида Ольга, опустошая зелье здоровья.
«Босс»? Я мысленно хмыкнул, оглядел остальных. У всех кожа обгорела и покрылась волдырями, но хилеры уже работали. Мишель, одновременно кастуя, запела, и исцеление пошло быстрее.
– Что там «гейзеры»? – спросил маг льда Кара, купающийся в волнах исцеляющего света.
– Минус один гнусный вампир-насильник. Остальные разбежались и попрятались. Ловить каждого нет времени, так что двигаем дальше!
Рейд, бурно обсуждая бой – а без меня им пришлось несладко, – направился к выходу. Я же метнулся за кладом, в
Рванул обрадовать Хеллфиша и почти долетел до выхода, когда ударной волной меня отбросило назад в инстанс. Снаружи донеслись крики и ругань, особенно цветастая в устах Цветика.
– Да что за хрень там происходит? – заорал я и вылетел наружу.
Там обнаружил огромную воронку и чумазого, пожимающего плечами Джокера:
– Эксперимент… Прокачал новые мины и вот, проверял…
Мари, прижавшаяся к стене, крикнула:
– Скиф! Там одна ваша упала! Лови!
Последнее, что я увидел перед тем, как войти в
Дестини я поймал на уровне 311-го этажа. Проявившись, успокоил:
– Все, все, Дес. Я держу…