— Надо вырвать их с корнем, навсегда. Вырвать и раздавить, чтобы не вернулись, не выросли снова.

Керрик печально кивнул.

— Это нам и придется сделать. Я знаю, как мы поступим. Надо сейчас же созвать саммады и всех мандукто саску. Настало время стереть иилане с лица земли. Стереть, как они хотели уничтожить нас. Пусть теперь они защищаются.

Глава 27

Глава 27

Обливаясь потом возле жарких углей, двое мальчишек подкидывали сухой хворост в костер, когда огонь затухал. Языки пламени взмывали вверх, озаряя пещеру золотистым неровным светом, и нарисованные животные, казалось, шевелились, оживая. Саноне еще не явился, но остальные мандукто уже сидели под изображением мастодонтов. Керрик, Херилак и саммадары сидели рядом.

Напротив расселись охотники, позади них — остальные тану. Саноне согласился на это с великой неохотой, ибо в обычае саску было, чтобы все решали мандукто. Ему было трудно понять, что саммадары пользуются куда меньшей властью. Порешили на том, что предводители будут по одну сторону костра, а саммады — по другую. Саску вовсе не были уверены в том, что в таком необычном расположении может быть какой-то толк, и лишь немногие подходили поближе и прислушивались, заглядывая через плечи сидящих. Когда во тьме протрубил мастодонт, они восторженно, но с опаской зашевелились. Под стук тяжелых шагов приблизились темные силуэты с факелами.

Пришедшие выступили на свет. Огромную самку по имени Дооха вел Саноне, один из мальчиков-тану, забравшись ей на шею, погонял ее. Но саску смотрели не на нее, а на новорожденного слоненка. Саноне погладил крошечный хобот, и вокруг послышался блаженный ропот. После этого он присоединился к сидевшим возле огня.

Армун сидела позади охотников, спящий младенец тихо посапывал в мешке из оленьих шкур. Керрик поднялся, все вокруг умолкли. Армун прикрыла лицо руками, чтобы никто не видел ее гордой улыбки. Стройный и крепкий, стоял он у костра, длинные волосы покрывали одежду из харадиса, борода отросла как положено. Когда наступило молчание, он повернулся, чтобы все слышали его слова:

— Вчера мы убивали мургу. Сегодня мы хоронили мургу, и все знают, сколько их погибло в бою. Мы убивали их во множестве, а те немногие, что уцелели, бежали.

Среди охотников послышались возгласы одобрения, когда он повторил эти слова на сесеке. Из обступившей тьмы послышался треск сделанных из тыкв погремушек. Керрик подождал, пока все умолкли. Потом продолжил:

— Вернутся они не скоро, но ждите — вернутся. И вернутся сильнее, чем были, с новым, более сильным и губительным оружием. Они всегда возвращаются. Мургу будут возвращаться снова и снова, пока мы все не погибнем. Это правда, и ее следует помнить. Как следует помнить и о тех, кто погиб.