Воцарилось скорбное молчание. Потом раздался низкий голос Херилака:

— Да, такова правда. Керрик знает это, ведь его саммад мургу истребили первым. Он один уцелел, а потом жил в плену у мургу и узнал там их речь. Ему ведомы их пути, а потому слушайте, когда он говорит о мургу. Слушайте и меня, когда я говорю о смерти… или Ортнара, что сидит среди нас, ведь все остальные в нашем саммаде погибли. Все охотники, женщины, дети, все мастодонты… всех убили мургу.

Слушатели скорбно задвигались, а Саноне возвел глаза к изображению мастодонта и стал молиться огромному зверю, не забывая прислушиваться к словам Керрика, переводившего речь Херилака.

— Некуда бежать, некуда спрятаться, — сказал Керрик, обращаясь ко всем. — Люди, сидящие здесь у костра, бились с мургу на берегу великого океана, бились на равнине, где живут утконосые, и когда мы перебрались за горы, чтобы спастись от них, нам пришлось биться с ними в этой долине. А теперь окончилось время нашего бегства. Мы знаем, что они разыщут нас повсюду. Поэтому я скажу вам, что следует делать. — Керрик перевел дыхание, внимательно оглядел лица и заговорил снова: — Мы должны увести войну в их края, в их землю, в их город. Мы должны уничтожить его.

В разразившихся воплях сомнение мешалось с одобрением. Саску вопросительно переглядывались, и Керрик повторил сказанное на сесеке. Потом возвысил голос Хар-Хавола, и все умолкли.

— Как мы можем это сделать? Разве можно осилить бесчисленную армию мургу? Разве можно уничтожить целый город? Я не понимаю.

— Слушай же, — проговорил Керрик. — Вот как это можно сделать. Херилак знает пути, что ведут к городу Алпеасаку: он водил туда охотников, убивал там мургу… и вернулся живым. И он снова сделает это. Только на этот раз он поведет не горстку охотников, а большой отряд. Охотники пойдут осторожно, джунглями, и мургу не увидят их, как бы ни рыскали повсюду. Он приведет охотников в Алпеасак, и мы уничтожим этот город и всех мургу в нем. А сейчас я расскажу вам, как это сделать. Я поведаю всем, как это будет сделано. — И, обратившись к мандукто, он повторил эти слова, чтобы поняли и они.

Наступило полное молчание. Никто не шевелился. Все глаза были устремлены на говорившего. Он шагнул вперед. Вдруг пискнул ребенок, его мгновенно утихомирили. Еще шаг, другой, и Керрик встал возле огня. Подхватив сухую ветку, он ткнул ею в самый жар. Пошевелил угли, так что вверх взвилось облако искр. Выхватив вспыхнувшую ветвь, он высоко поднял ее над головой.

— Вот что мы сделаем! Принесем огонь в город, выращенный из деревьев, город, никогда не видевший пламени. Мургу не знают огня, они не ведают о разрушениях, которые он приносит. А мы им покажем. Мы запалим их Алпеасак! Мы испепелим его! Сожжем всех мургу. Только пепел останется.