– Со скарабеями вам лучше не встречаться.

– Почему?

– Они отличаются крайней подозрительностью. Да и вообще не любят чужаков. Кстати, это тоже одно из последствий того, что они с собой сделали. Получив что-то задаром, человек начинает всех вокруг подозревать в том, что они хотят покуситься на его неожиданное приобретение. В целом, конечно, они совсем не плохие люди и уж точно не злодеи. Но станут долго выяснять, кто вы, откуда и зачем к ним явились. Все это может затянуться не на один день.

– Понятно, – кивнул Валтор.

Лукорины тем временем заняли места напротив двух расположенных рядом экранов и занялись составлением программы для создания нужного им узла неопределенности. Они проделывали это уже не в первый раз, а потому роли были расписаны заранее. Основную работу выполняла Татьяна. Лупус занимался проверкой полученных ею данных и время от времени включал переговорник, чтобы дать необходимые указания работающим на пирамидах техникам.

– Поселок скарабеев Борей-4 удобно объехать с запада. Местность позволяет это сделать.

– Можно полюбопытствовать, почему вы называете их скарабеями? – спросил Иона.

– Так они сами себя называют. В Древнем Египте скарабей был символом и олицетворением бога Хепре, чье имя переводится как «возникший из себя самого». Слово «хепре» близко по смыслу к слову «хепер», что значит «превращаться, перерождаться». Таким образом, Хепре, а с ним и скарабей воплощали в себе чудесную способность постоянно изменяться и принимать различные формы.

– Я почти уверена, что эту идею подкинул скарабеям кто-то из гуманитариев, – на секунду оторвавшись от своей работы, заметила Татьяна.

– Зачем вообще как-то себя называть? – непонимающе выпятил нижнюю губу Валтор.

– А почему ты называешь себя рамоном? – спросил Игорь.

– Рамон – это моя специальность.

– Не-а, – не отрывая взгляда от экрана, уверенно мотнул головой Лупус. – Твоя специальность – снабженец. А рамоном ты называешь себя для того, чтобы подчеркнуть свое отличие от остальных.

– Кстати, что это значит – рамон? – спросила Татьяна.

– Ну, как мне говорил дед, а он тоже был рамоном, так их прозвали реднеки и прочие жители пампы. Все они мечтали бы получить право жить в Кластере. Кластер был и остается для них олицетворением рая. А те, кто приезжал к ним из Кластера, были людьми из рая. Рай-мэны – так их называли вначале, смешивая при этом два языка. Со временем «раймэн» преобразовалось в «рамон». Так что теперь это слово ничего не обозначает, кроме нас, рамонов.

– То есть это ваше собственное слово? – спросил Лупус.