Звук был такой, будто туннель продувался сильным воздушным потоком. При этом ни малейшего движения воздуха не ощущалось.

– А где пузыри?

– Наверно, для пузырей еще не время.

Валтор посмотрел в сторону прозрачной перегородки.

Татьяна стояла за ней, скрестив руки на груди.

Заметив, что Валтор смотрит на нее, она ободряюще улыбнулась и показала большой палец, давая понять, что все в порядке.

Зная, что на него смотрят, Валтор постарался придать лицу самое что ни на есть беспечное выражение. Локоть правой руки он положил на спинку сиденья, а левую небрежно эдак бросил на руль и принялся постукивать пальцами, как будто в ушах у него звучала какая-то веселенькая мелодия. Искоса поглядывая на Татьяну, которая, улыбаясь, все еще смотрела на него из-за прозрачной перегородки, Валтор не сразу заметил, что в туннеле начало что-то происходить. Он обратил свой взгляд в нужном направлении, только когда Иона поднял руку и щелкнул пальцами.

Метрах в десяти от платформы, на которой стоял квад, периметр туннеля затянула тонкая, едва заметная пленка. Скорее всего, ее вовсе не было бы видно, если бы поверхность ее не переливалась радужными пятнами, как мыльный пузырь. Если присмотреться, то за первой можно было увидеть вторую радужную пленку. А за ней – еще одну. Валтор обернулся назад – там происходило то же самое. Наверное, по всему тору таких пленок образовалось огромное множество.

Рамон посмотрел на комнатку, в которой находилась Татьяна.

Лукорина улыбнулась и снова показала большой палец, давая понять, что все идет так, как и должно.

«Ну, хорошо, если так», – подумал Валтор.

– Так это и есть пузыри земли? – спросил он у Ионы.

Хотя, разумеется, андроид знал об установке Лукориных не больше, чем он. Даже в его базе данных не было никакой информации о теории Лукорина – Барклая. Да и вопрос был чисто риторический – чем еще могли быть затянувшие туннель радужные пленки, как не пузырями вероятностей?

– Мне кажется, или они действительно меняются?

Что значит «меняются», хотел было спросить Валтор. Но тут он и сам заметил, что пузыри надуваются, как паруса на ветру. Что еще любопытно, радужные пленки, что располагались перед квадом, становились выпуклыми, те же, что находились позади его, делались вдавленными. Как будто вдоль туннеля потянуло ветром. Который становился все сильнее. Потому что пленки надувались все больше. И на самом деле становились похожими на пузыри. При этом рамон готов был поклясться, воздух, как и прежде, оставался неподвижным.

– Ты знаешь, что такое пари? – спросил Валтор.