Светлый фон

– Он андроид, – недовольно скривился Валтор.

– И что ж с того? – недоуменно вскинул брови Грир. – Если есть чему поучиться у андроида, так почему бы и нет?

Валтор внимательно посмотрел на пожилого рамона, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно? Имея дело с Александром Гриром, нельзя было исключать ни один из двух вариантов. А постаравшись, можно было отыскать и третий.

Какое-то время Грир смотрел на Валтора с невыносимо серьезным выражением лица. Затем он поднял руку и указал на восток.

– Сигнал!

Небо на востоке уже окрасилось в серые тона. Через час с небольшим пампу накроет ночь. На фоне темнеющего неба была отчетливо видна тонкая полоска серого дыма, поднимающаяся как будто от самого горизонта.

– Джангуры! – догадался Валтор.

– Точно, – не торопясь, наклонил голову Грир.

– И что это значит?

– Джангуры передают, что с востока в нашу сторону движется большая группа квадов. Около двух десятков машин. Примерно через пятнадцать минут будут здесь.

Валтор озадаченно посмотрел сначала на тоненькую струйку дыма, затем на Грира.

– Ты все это узнал, посмотрев на дым?

– Нет, мне рассказал об этом гонец.

Грир указал на соседний квад, на капоте которого, скрестив ноги, сидел джангур в набедренной повязке. Тело его, как и полагалось воину джангура, было покрыто густой сеткой рисунков, каждый из которых имел какое-то символическое значение. Рядом на капоте лежало копье джангура с широким листообразным наконечником, длинный прямой лук и кожаный колчан со стрелами. Джангур задумчиво смотрел на небо и меланхолично потягивал дымную тростинку, зажатую в кулаке.

Валтор потер глаза, как будто пытаясь пробудиться от сна.

– Это группа Хамерхаузена.

– Странно было бы, окажись это кто-то еще, – усмехнулся Грир. – А? – Он по-приятельски ткнул локтем в бок Элиша Турсуна. – Что скажешь?

– Полагаю, это риторический вопрос, – процедил сквозь зубы пленник.

– Посмотришь на тебя, и такое ощущение, будто половину лимона откусил, – скроил кислую мину Грир. – Ну, почему ты такой скучный?

– Не вижу повода для веселья, – ответил Элиш Турсун.