Валтор взял в руку пистолет, снял с предохранителя и приставил ствол к голове скафлера.

– Иди ты…

Барсуков шмыгнул расквашенным носом.

По всему было видно, он не станет выполнять приказы рамона, чего бы это ему ни стоило.

– Ну, ладно.

Большим пальцем рамон опустил флажок предохранителя и кинул пистолет в кобуру. Вид у него при этом был такой, будто он смирился с тем, что скафлер ему не по зубам. Ему, конечно, неприятно это осознавать, но сделать он ничего не может.

Но в следующую секунду Валтор схватил скафлера за шиворот, рывком поднял на ноги, протащил по холлу и пинком под зад затолкнул в темный коридор.

– Не стреляй! – в ужасе закричал двухгалунный. – Это я! Барсуков!

То ли его не услышали, то ли не поверили, то ли не придали его словам значения. Длинная пулеметная очередь перерезала тело начальника личной охраны Кира Дунгаева пополам.

Но прежде чем скафлер упал, Валтор из-под его руки кинул гранату.

И как только громыхнул взрыв, рамон рванул вперед, перепрыгнул через мертвое тело, добежал до первой двери и ударил ее плечом.

Дверь оказалась заперта. Что, в общем, было и не странно.

Валтор откинулся назад, оперся спиной о стену коридора и ударил дверь ногой.

В удар он вложил не только всю свою силу и злость, но и желание жить. Пулемет в конце коридора мог заработать в любую секунду. Тогда он окажется в чрезвычайно глупом и совершенно невыигрышном положении.

Замок с треском вылетел из двери. Валтор рванул дверь на себя и влетел в ярко освещенную комнату.

В первый момент он ничего не увидел, поэтому, дернув стволом автомата из стороны в сторону, страшным голосом закричал:

– Все на пол! На пол, я сказал!

Когда же зрение адаптировалось к яркому свету, Валтор увидел, что находится в большом кабинете, как две капли похожем на тот, в котором он впервые встретился с Киром Дунгаевым.

Пол, застеленный ковровым покрытием с густым темно-зеленым ворсом, стены, украшенные трехмерными, движущимися панно, на которых запечатлены различные природные зоны. Узкие шкафы, на открытых полках которых, между красивыми корешками толстых старинных книг стоят различные безделушки – одни не представляют никакой ценности, другим же цены нет. В дальнем конце – большой, массивный письменный стол на ножках, расставленных в стороны, как лапы зверя, готовящегося дать отпор вторгшемуся на его территорию противнику. На столе – ни единой бумажки. Только красная сафьяновая папка и антикварный письменный набор – пять авторучек в мраморной подставке.

На ковре лежали двое в светло-серых деловых костюмах. Руки и ноги их почему-то были раскинуты в стороны, что делало их похожими на странные морские звезды. А вот на охранников в бело-голубых спортивных костюмах они были совершенно не похожи.