– Ты ошибаешься, – стоял на своем Валтор. – Это был подлинный успех.

– За три дня невозможно выучиться играть на флейте так, чтобы поражать своим мастерством искушенную публику, – уверенно заявил Иона. – Даже я не смог бы этого сделать, – добавил он со скромным достоинством.

– Им понравилась моя творческая самобытность.

– Друг мой, ты меня поражаешь. Эдак каждый неуч может назвать свои глупости самобытностью. Ты когда-нибудь слышал о самобытном математике? Или о самобытном враче?

– Тебя не было на том концерте, – только и сказал Валтор, не желая продолжать этот бессмысленный спор ни о чем.

Поведал Валтор Ионе и о том, куда вознамерились отправиться другие члены их команды. Моисей Бухлер, разумеется, не мог оставить без присмотра свое кладбище. Компанию ему решили составить Александр Грир и дочь Моисея Регина. Грир на прощание показал Валтору селфи с зомби, что он снял на его планшет, и попросил непременно передать его в Общество любителей живых мертвецов, которое, как оказывается, существовало в Кластере Джерба. И насчитывало, между прочим, порядка двух сотен очных членов.

А вот Хамерхаузен решил остаться у Лукориных, чтобы всерьез заняться изучением пузырей вероятности.

Последнее заявление потрясло Иону более, чем рассказ Валтора о своих музыкальных успехах.

– Тут что-то не так, – уверенно заявил андроид, покачав головой.

– Мне тоже так кажется, – согласился с ним Валтор. – Вот только что именно не так, я понять не могу.

– А дочь Бухлера, она как, симпатичная?

Валтор ненадолго задумался.

– Я бы сказал, на любителя. – И добавил после паузы: – Она – рыжая.

– Это что-то значит?

– Рыжие не всем нравятся.

– Зато если уж понравятся…

– На что ты намекаешь?

– Тебе нравятся рыжие?

Валтор поджал губы и сделал неопределенный жест рукой.

– А Хамерхаузену?