– Хамерхаузен рассказывал, что все то время, что он с этой рыжей находился в Лункаре, они только и делали, что цапались друг с другом как кошка с собакой.

– А вот это как раз ничего не значит, – сказал Иона.

– Выходит, ты все-таки намекаешь…

– Я ни на что не намекаю, Валтор. Я делаю умозаключения на основе текстов, что хранятся в моей памяти.

– Тексты? Какие еще тексты?

– Романы, друг мой. Любовные романы. Был такой литературный поджанр, пользовавшийся определенной популярностью в начале двадцать первого столетия до Эпохи Сепаратизма.

– Ну и как оно?

– Как литература – труха. Но встречаются интересные жизненные наблюдения.

– И при чем тут Хамерхаузен?

– Хамерхаузен решил остаться в Усопье, следовательно, для этого имелась причина.

– Очень глубокое наблюдение, – усмехнулся Валтор.

Иона будто и не заметил сарказма в его словах.

– Это – первое. Второе. Он сразу же принял активное участие в работе группы Лукориных. Хотя прежде, как я понимаю, особых рвений в науках не проявлял.

– Верно понимаешь, – кивнул Валтор. – Виир – обычный рамон.

– Следовательно, Виир хотел произвести на кого-то впечатление. А теперь сложи два и два и ответь мне, кто бы это мог быть? Сразу скажу, это не Лупус Лукорин. И даже не Татьяна.

– Хочешь сказать…

– Нет, это ты хочешь сказать Валтор.

– Да уж… – только и сказал Валтор и сдвинул акубру на глаза, давая тем самым понять, что разговор на эту тему закончен.

Сейчас, когда Иона сидел за рулем квада, а Валтор – рядом с ним, они могли обсудить все более подробно.

– Как тебе лукоринская идея насчет инопланетного происхождения айвуров?