– Ну, давай.

– Насколько я себе представляю, в смерти человека больше всего пугает необратимость процесса угасания сознания. То же самое происходит, когда мы засыпаем. Но тут мы знаем, что сон – это лишь на время. Смерть же – навсегда. Ты говоришь, что умирал. Но у тебя лишь прекращались жизненные функции тела. Разум твой тоже временами отключался, но ты ведь знал, что на самом деле он остается в целости, что с ним ничего не случится. Выходит, тебе не было страшно?

– Было, – ответил Иона. – Еще как было.

– Почему?

– В тот момент я не задумывался о том, что мои тело и сознание могут существовать раздельно. Я просто чувствовал, что умираю, что моя жизнедеятельность прекращается. И от осознания этого мне становилось страшно. Чертовски страшно.

Валтор постучал пальцами по приборной панели. Затем поднял руку и поправил акубру на голове.

– То есть можно сделать вывод, что страх смерти – это только наша фантазия?

– А с чего вдруг тебя начал интересовать этот вопрос?

– Ну, рано или поздно всякий человек начинает задумываться о смерти. Особенно если постоянно с ней сталкиваешься. Не лично, но видишь, как с ней встречаются другие.

Иона глубоко вздохнул и покачал головой.

– Что? – насторожился Валтор.

– Одно могу сказать определенно – общение с Мастером Кнехтом здорово повлияло на твою психику. «Здорово» – в данном случае означает «серьезно». Ты начал играть на флейте, стал задумываться о смерти. Вообще задаешь много разных вопросов, не имеющих отношения к текущему моменту. Ты сам-то замечаешь, что с тобой происходит?

– Ну, не знаю.

Дабы скрыть неловкость, он снова взялся за бинокль.

Незнакомец мало того, что шел очень медленно, так еще и походка его была неровной, раскачивающейся. Как будто он едва держался на ногах. Кроме того, теперь Валтор смог разглядеть, что спина его покрыта глубокими косыми не то порезами, не то царапинами. Создавалось впечатление, что человек дрался с диким зверем, в клочья изодравшим ему спину.

Неожиданно человек резко наклонился в сторону, едва не упал. Как будто наступил голой пяткой на острый камень. Чтобы выпрямиться, он немного развернул корпус назад.

И тут Валтор увидел его лицо.

Вернее, не все лицо, а примерно треть.

Но рамону и этого оказалось довольно.

От неожиданности он едва не выронил из рук бинокль.