– Ну?

– Так они есть, Паша, есть. Вот всех вижу – Гостомысла видел, Звиягу этого, чтоб ему пусто было… Жирослава видел…

– Это еще кто?

– Да так, один боярин, – почти пренебрежительно ответил Вадим.

– Что, плохой дядька?

– Есть немного… но про это после. Так вот – видятся мне многие… даже вот покойный новгородский князь Боривой… и того видел, а вот ни тебя, ни Сигурда не получается…

– Хорошо старался?

– Нормально, – кивнул Вадим, – думал-думал про вас, а все без толку. Наверное, я могу видеть сны только про местных обитателей.

– Так мы сами теперь вроде как местные.

– В том-то и дело, что вроде… а вроде и нет…

– Да уж… – задумчиво протянул Павел, – стало быть, закопали нашего реконструктора.

– Других вариантов я не вижу.

Лошадь под вепсом вдруг оступилась, и Юски тряхнуло в седле.

– Эй, потише, – возмутился он, подбирая повод.

– В этой суете я совсем забыл спросить, – Павел подогнал свою отставшую кобылу ближе к другу, – чего это там тебя князем называли?

– О, – улыбнулся Вадим. – Это совсем весело. Была тут у меня одна познавательная встреча…

И Вадим начал повествовать другу о своем приключении.

А Юски поглядывал на них и огорченно причмокивал губами. Друзья говорили на непонятном ему языке, и говорили, по всему видать, о важном. Вепс огорчался, что не может поддержать беседу, а хотелось бы быть в курсе.

– Так ты что теперь? Князь руссов, что ли?

– Ага, князь, – без малейшего горделивого намека ответил Вадим и тут же запел: – самый настоящий, самый наилучший…