Что, если он не только охотник?!

— Сейчас позвоню шефу, спрошу, — задумчиво пообешал Женька, доставая видеофон.

Лесорубы озадаченно переглянулись и попытались отречься от своей любознательности, мол, незачем дергать руководство по такой ерунде, но Женька уже отошел в сторону, начисто о них забыв.

— Григорий Борисович, здравствуйте! Скажите, пожалуйста, а Джамиль с девятого давно уволился?

Шеф полностью разделял мнение лесорубов, но Женьке удалось застать его врасплох.

— Да уже недели три как… — неохотно сообщил он. — А что?

— А почему? — Лесник опять оказался быстрее.

— Поличным обстоятельствам. — Судя по раздраженно-болезненной гримасе, обстоятельства были личными не только для Джамиля. — А в чем де…

— Может, дадите мне его адрес?

— Зачем?!

На этот раз шеф окопался намертво, и Женькина лихорадочная решимость вмазалась в него, как разогнавшаяся врановка — в стену административного здания.

— Я ему… кое-что одолжил, — сдавленно каркнул лесник, безуспешно пытаясь придумать, что именно: пилу? нож? мешок сушеных грибов?

Борисыч неожиданно смягчился и тяжело вздохнул:

— Что, и ты? Я думал, вы друг друга недолюбливаете.

— Ну… так получилось… — Женька совсем стушевался и замолчал, но это оказалось верным ходом.

— Ох уж этот Джамиль… Похоже, мы еще долго за ним разгребать будем… — Шеф, неодобрительно качая головой, развернул виртуальную таблицу, выдернул одну из строк и перебросил в диалоговое окно. — Но я тебе ничего не говорил, ясно? Сами разбирайтесь!

— Конечно, большое спасибо!

Женька закончил разговор и обернулся. Бригада продолжала завороженно на него глазеть, и лесник, смущенно кашлянув, сообщил:

— Поличным обстоятельствам.

— Ага, ну да, теперь все ясно! — вразнобой забормотали лесорубы и, не уточняя, что именно, поспешили приступить к работе.