После этих слов Лазурного Хозяина словно приподняло на насколько шагов. И он так и остался парить, удерживаемый своим лазурным потоком. А синий Цвет тем временем принял вид сферы и стал плавать рядом с Пурпурной.

— Золото тёплое, — шаг вперёд сделал Геярр, — мягкая плоть, касание света, источник жизненной силы — явись на мой зов, помоги не сорваться мне в бездну. На краю, тонкой, душевной струною — удержи меня. Силу чистую, яркую, непокорную в меня — направь, мощью сердце моё — восполни. Моего врага горечью, безысходностью, одиночеством — наполни! Ослабляя его сознание, замедляя жизненный пульс! В бездну пропасти бездонной, безжизненной, бесцветной его — столкни. Струну, что он тщится держать и вернуться обратно — без жалости вырви.

Золотистый поток так же приподнял Геярра над землёй, после чего принял вид очередной сферы.

— Зелень тягучая, — вперёд вышел Тарган, — вязкая, словно смола! Обволакивающий покров! Изумруд, равняющий чаши всяких весов — наполни воина своей тяжелой силой! Меня, карающий молот поднявшего, слушай. Замыслы ослушника, дерзнувшего противиться — спутай! Непокорную душу его, мятежную, обезумевшую — разруши!

Наконец, на земле из четверых остался один Уталак. Убийца по-прежнему стоял, опустив голову и ни на что не реагируя. Обернувшись к Дитриху, Уталак посмотрел на него последний раз — и принц увидел в глазах того, кого считал все эти годы отцом, неприкрытую мольбу. Мольбу о прощении за всё, чему он вынужден был подвергнуть Дитриха за его жизнь — и мольбу сделать то, что должно. Просто потому, что иначе уже нельзя.

— Сирень чистая, — возвестил Уталак, поднимая руки, — тайной играющая. Прибежище странного — отзовись на мой зов, помоги покарать непокорного. В битве с противником неизвестным, лукавым, неведомым — помоги мне! Обманом и хитростью тщившийся правду мою одолеть — погибнет! Наблюдавший за мной, желавший найти мою слабость — ослепнет! Сердце его пропадёт, молот его упадёт, голос его — смолкнет!