Наконец, девушка воспарила в воздух вслед за остальными. И, наконец, рядом с шестью сферами появилась недостающая, седьмая. И сразу все драконы пришли в движение. Их словно начало крутить по кругу. Все быстрее и быстрее они, удерживаемые струнами из собственных Цветов, начинали крутиться, словно на какой-то безумной карусели. Вот только висели они словно на собственных пуповинах, и с каждым мгновением Дитрих чувствовал, как его покидают силы. Но он даже почти не был разочарован таким исходом. Ведь, в конце концов, они своего добились. Ибо куда лучше заплатить тысячу золотых монет и получить-таки вожделенный товар, даже если красная цена ему всего сотня, или заплатить девятьсот монет — и не получить ничего. Если этому суждено кончиться — то пусть оно кончится хотя бы так. Вот только жаль Меридию… и жаль своего будущего ребёнка. Но… наверное, нельзя получить всё и сразу. И за всё всегда приходится чем-то платить…

Глава 6

Глава 6

И в этот момент, когда сознание Дитриха уже почти растворилось в Янтаре, который невыносимо тосковал по своему единственному умирающему последователю, он уловил какие-то голоса:

— Умоляем, пощади…

— Пощади наших детей…

— Ты получил всё, что хотел…

— Забери наши жизни…

— Наши души, наш Цвет…

— Но, умоляем, пощади наших детей…

Несколько мгновений ничего не происходило. И когда Дитрих уже решил, что никакой надежды не осталось, и дорога им теперь только одна, как внезапно Янтарная струна, удерживающая его в этой чудовищной карусели, лопнула, и его отбросило в сторону. Он больно ударился плечом о стену, казалось, чуть ли не до крови… однако эта боль его только обрадовала. Ему больно, значит, он чувствует, он существует… он будет жить.

Посмотрев вверх, Дитрих увидел, что и серебряная струна лопнула, и Меридия отлетает в сторону. Кажется, она тоже сильно ударилась, и даже вскрикнула. Дитрих заковылял к ней так быстро, как только мог. Добравшись до Меридии и ежесекундно морщась от боли, он осторожно перевернул девушку. Кровь на макушке явно говорила о сотрясении не самой слабой степени, но всё это было неважно. Их пощадили. Как бы это не было невероятно, невозможно, немыслимо — их пощадили. И Дитрих чувствовал, как по его лицу текут слёзы, и видел, как слёзы бегут по щекам Меридии, которая даже потеряв сознание, не могла перестать плакать.