– Привет. Вот уж не думал, что ты все же захочешь поехать.

Выдавливаю из себя улыбку.

– Все в порядке? – Стараюсь показать, что дело обычное: планировали съездить к Маку, вот и едем. Но дело и впрямь большое. Если я пока держалась и не раскисла, то потому, что мысленно нападала на Эйдена. «Он мертв, и во всем виновата ты!» Нет! Если он мертв, то виноват Эйден. Эйден и Мак.

– Конечно. Я надеялся, что придешь. Поехали.

Школа уже остается далеко позади, когда я, набравшись смелости, спрашиваю:

– Йен узнал что-нибудь о Бене?

Джазз качает головой. Похоже, отвечать ему не хочется.

– Говори. Что бы ты ни узнал. Пожалуйста. Мне надо знать.

– Рассказывать особенно не о чем. Ничего такого, чего бы мы уже не знали и о чем не догадывались.

– И все-таки.

– Мама Йена дружит с мамой Бена. По ее словам, парамедики вроде бы оживили Бена, но дышать самостоятельно он уже не мог. Может быть, слишком долго оставался до этого без дыхания. Лордеры, когда прибыли, маму Йена выставили, а потом отправились следом за «Скорой», причем не очень-то и спешили. В общем, она опасается худшего. Что с ним, куда его отвезли – никакой информации мать Бена не получила.

Я молчу. Крепко зажмуриваюсь, потом смотрю в окно. Живого или мертвого, его забрали лордеры. Что тут скажешь?

Последний поворот, и вот мы уже подъезжаем к дому Мака и останавливаемся перед входом.

– Есть еще кое-что. Мама Бена передала Йену что-то для тебя.

– Что?

– В багажнике.

Мы выходим из машины, и Джазз несколько раз пинает дверцу, прежде чем она открывается.

– Лучше, чем ключ.

В багажнике картонная коробка.

– Смелее, – говорит Джазз, и я поднимаю крышку.