В коробке что-то завернутое в бумагу. Тяну за уголок и вижу металл. Металлические перья. Сова! Должно быть, мать Бена закончила фигуру. Я провожу пальцами по крылу.

– Она сказала, что изготовила ее по просьбе Бена и хочет, чтобы ты ее взяла.

– Я этого не знала. – Птица получилась как будто живая. И мать Бена, хотя, должно быть, и спрашивала себя, не имею ли я отношения к случившемуся с ее сыном, тем не менее отдала статуэтку мне. Она, конечно, не сделала бы это, если бы знала правду. К глазам подкатывают слезы, и я моргаю. «Тебе нельзя ее брать». – Но я не могу взять ее домой. Как я объясню, откуда она взялась?

– Тоже так подумал. Поэтому и прихватил с собой сегодня. Надеюсь, Мак не откажется подержать ее у себя. Давай спросим. – Джазз вынимает коробку из багажника. – Идем.

Я иду за ним к дому. Мама Бена не отдала бы мне птицу, если бы знала, где Бен взял таблетки. Если бы знала, какую роль я сыграла. «Он умер, и это все твоя вина».

Джазз открывает дверь.

– Привет.

Из кухни выглядывает Мак.

– Привет. Ты как, Кайла? – Он улыбается, но глаза невеселы. – Хотите чаю?

– Чаю? – притворно возмущается Джазз и поворачивает к буфету с пивом. Мак наливает и ставит на плиту чайник и отправляет Джазза во двор – посмотреть машину, над которой он работает.

Я прислоняюсь к буфету.

– Эйден здесь?

Мак кивает.

– В задней комнате. Жаль Бена. Хороший был парень. – Он грустно качает головой, но я-то знаю, что если бы не он, Бен никогда бы не познакомился с Эйденом и не получил бы те таблетки. Если бы не он.

– Если могу… – начинает Мак и кладет руку мне на плечо, но я сбрасываю ее. Хочу разозлиться на него, но пока сдерживаюсь и отступаю.

– Мне надо поговорить с Эйденом.

– Ладно. Джаззу с ним лучше не встречаться, так? Я задержу его немножко. Скажу, что ты хочешь побыть одна.

– Дело твое.

Я прохожу по коридору в компьютерную комнату и открываю дверь.

Эйден сидит у стола, обхватив голову руками.