Дистанция была, что называется, в упор. Пара ядер, срикошетив от воды, пронеслась над низкой палубой «Мелиссы». А остальные…

Наш корабль содрогнулся от попавших в него ядер, да так, что один из матросов выпустив перекладины вант, скользнул по ним и едва успел ухватиться вновь перед самой встречей с бортом.

Как же так, одним залпом? Где же ты была, фея Удача, легкомысленная, как все красивые девушки, и с тонкими прозрачными крылышками на спине?

Залп вражеского корабля для «Мелиссы» оказался катастрофическим, и ее уже не спасти. Если я еще сомневался в этом, то Фред, побледневший так, что это можно было заметить даже в ночной мгле, протяжно протянул сквозь крепко сжатые зубы: «Все». И зачастил командами, теми, что должны исполняться мгновенно, если имеешь хоть малейшее желание пережить гибнущий корабль.

«Мелисса» тонула, уходя под воду на ровном киле.

Шлюпок у нас было две, и обе они находились у левого борта, со стороны берега. Нет, я не мог заранее предполагать, что все закончится так плачевно, шлюпки помещались там из-за опасности наскочить в темноте на подводную скалу. Я мысленно поблагодарил себя за прозорливость, пусть и случайную.

А изнердийский корабль, совершив оверштаг, разворачивался, вероятно, готовясь нанести залп другим бортом. Перед этим он плюнул тремя кормовыми орудиями, проделав одним из ядер дыру в парусе тонущей «Мелиссы».

Паники не было. Люди давно уже свыклись с мыслью, что с ними произойдет то, о чем говорят: никогда не поздно, но всегда слишком рано. Да и ситуация многим была уже привычна.

Первыми в шлюпки, в отличие от существующего мнения, спустились не женщины и дети, хотя таковые на борту имелись. В одной из шлюпок сначала оказались Гентье и два матроса, а в другую спрыгнул Бронс с еще двумя людьми. Иначе кто будет помогать спускающимся людям, следя за тем, чтобы тонущий корабль не утащил за собой надежду на спасение. Гиссу с широко распахнутыми глазами и так же широко открытым ртом передали в шлюпку на руках. Бедная девочка, я ведь хотел, чтобы у тебя появилась нормальная жизнь, и что в результате?

Мириам спустилась сама, до воды оставалась лишь пара балясин штормтрапа, потому что палуба корабля находилась уже чуть ли не вровень с поверхностью моря. По дороге она успела пригрозить, что мамин наговор не забыла, когда кто-то, помогая спуститься, приложил ей свою ладонь чуть пониже талии.

Мы с Фредом оказались во второй шлюпке, первая, приняв пассажиров, сразу же отошла от борта, и гребцы уже на ходу разбирали весла.

Фред уступил мне очередь спуститься первым, и я не стал возмущаться.