Уже втроем мы повторили тост за погибших в недавнем бою моряков, затем выпили за вечную дружбу народов Скардара и Империи. Иджин долго и дотошно расспрашивал Фреда о подробностях нашего столкновения с Изнердом. Тот отвечал ему, ничего не скрывая, да и чего, собственно, там скрывать, ведь нам нечего было стыдиться.

Затем разговор зашел об инциденте в кают-компании. Дир Пьетроссо упомянул о нем первым, сразу же высказав свое мнение о том, что Теленок напросился сам.

На мой недоуменный взгляд Иджин пояснил, что наследника называют так чуть ли не с самого младенчества. И кому, как не Иджину, знать об этом, ведь он с детства знаком с Диамуном, они и родились-то с разницей всего в два дня. Теленком Диамуна прозвали в противовес отцу, которого за глаза величали Быком. Минур получил свое прозвище за манеру держать себя, упертость в отстаивании своего мнения и привычку действовать напролом, не думая о последствиях. И еще за любвеобильность. К слову, для достижения взаимности он пользовался теми же методами.

Диамун — другой, по характеру он совершенно не похож на отца. Теленок, и этим все сказано.

— Когда-то мы даже дружили. Но после одного случая, который произошел несколько лет назад, наши пути разошлись навсегда, — заявил дир Пьетроссо, в очередной раз наполняя бокалы таким приятным на вкус вином.

На осторожный вопрос Фреда, почему Иджин не опасается обсуждать все это с нами, людьми в общем-то посторонними, особенно если учесть, что о его визите непременно донесут наследнику престола, тот не задумываясь ответил:

— Семья Пьетроссо имеет не меньше прав на престол Скардара, это во-первых. А во-вторых… — Иджин на мгновение замолчал. — Во-вторых, вполне возможно, что уже сегодня, — он указал на сереющее небо, которое было видно в иллюминатор, — мне придется повести своих ребят в атаку. Парни из абордажных команд долго не живут, и кто знает, чем закончится для меня этот день. Но не будем о грустном, не для того собрались.

Мы сидели долго, и меня наконец отпустило. Я до того расслабился, что даже не пытался уловить тему разговора. Иджин с Фредом пару раз обращались ко мне с вопросами, но, видя мою реакцию, оставили в покое.

Затем, возглавляемые Иджином, мы прокрались на бак корабля совершить таинственный ритуал с рострой «Морского воителя», что представляла собой фигуру облаченного в полный доспех бородатого воина, ширине плеч которого позавидовал бы любой здоровяк.

Воитель опирался на длинный двуручный меч, в целесообразности которого при сражении на палубе корабля сразу закрадывалось сомнение. Но думаю, что при таких пропорциях фигуры кинжал или короткая абордажная сабля в его руках смотрелись бы крайне нелепо.