Изнердийский флот, поджидающий подкрепление в бухте, необходимо было сжечь. Тогда одной проблемой в этой войне станет меньше. Изнердийцы словно специально встали так, что в случае пожара на одном из стоящих на внутреннем рейде кораблей пламя обязательно перекинется на соседний.

Не сомневаюсь в том, что к подобному повороту событий изнердийцы подготовились. У входа в бухту на якорях стояло несколько трехпалубных кораблей, и, чтобы добраться до основных сил противника, необходимо было пройти между их бортами. А если все готово к залпу и остается лишь подать команду…

Но. Стояли они не вплотную друг к другу, чтобы при изменении направления ветра не навалиться на своего соседа. Ночь, темно, в качестве брандеров мы будем использовать небольшие корабли, кажущиеся крошечными даже по сравнению с двухмачтовыми критнерами. А если еще задует свежий попутный ветерок, черт бы его побрал, чтобы брандеры могли набрать хороший ход и прорваться к центру бухты…

Вторая волна займется стоявшими у входа кораблями. Предстоит поджечь их, чтобы запереть изнердийцев в гавани.

Будет еще десант на берег, но он высадится согласно нашему с Иджином плану уже после атаки брандеров, чтобы раньше времени не насторожить врага. И если все пойдет удачно…

Существовали и проблемы. Первая — бухта с труднопроизносимым для меня названием Итликонкигуаль является частью территории Доинстройла. Доинстройл — держава, соблюдающая нейтралитет, но развернувшееся на принадлежащей ей территории сражение вполне может подвигнуть к вступлению в войну. На стороне Изнерда конечно же, чтобы урвать потом от скардарского пирога свой кусочек. Мудрая позиция, чего уж там. Какой смысл было лезть в войну сейчас, когда ее исход еще не вполне ясен?

Но если разобраться, чего, собственно, опасаться Скардару? Если Доинстройл все же вступит в войну, это лишь ускорит проигрыш Скардара. А если атака пройдет удачно, наш новый, пока что теоретический, враг трижды подумает, прежде чем присоединяться к изнердийцам. По крайней мере, все мы надеялись именно на это.

Вторая проблема была куда большей, в том числе и для меня лично: у тех, кто должен был привести брандеры в гавань, не было практически никаких шансов выжить.

Фер Груенуа, активно принимавший участие в обсуждении плана вместе со мной и Иджином, спросил, когда мы остались вдвоем:

— И зачем мне все это нужно?

Я долго обдумывал ответ. Однажды точно такой же вопрос в примерно такой же ситуации мне задал Анри Коллайн. Тогда я честно попытался ответить, но убедительности в моих словах было мало. Наверное, я и сейчас был не слишком убедителен.