Вот он, флагман изнердийской эскадры, выделяющийся своими размерами даже среди соседей, тоже имевших по три батарейные палубы. Ветер задувал справа, флагмана на якоре развернуло к нему носом, и мы заходили под острым углом. Опускать паруса было некогда и некому. Лишь бы успеть на ходу зацепиться за борт вражеского корабля абордажными крючьями.

Когда мы подошли совсем близко, я немного повернул румпель влево и заорал в полный голос: «Давай!» От волнения я закричал на родном языке, но Оливер меня понял, сорвав с жаровни покров и глубоко погрузив в нее сразу два факела. Подходить к изнердийцу нужно с уже запаленным грузом, потом будет поздно. Бронс с Трендиром стояли с крючьями наготове, и я бросился к ним, подхватив с палубы еще одну кошку.

«Надо было раньше поджигать, — промелькнула в голове запоздалая мысль. — Не успеет толком разгореться, потушат, и тогда все наши усилия пропадут даром».

Уже перед самым бортом врага на палубе брандера показался огонь. С флагмана раздались первые выстрелы, затем с мостика грохнул фальконет, угодив зарядом в корму, где я был еще мгновение назад. Кричал Бронс, крутя над головой крюк и примериваясь к броску, страшным голосом выл Оливер, держа в каждой руке по кошке, сквозь плотно сжатые зубы рычал Трендир, и что-то орал я.

Когда брандер ударился о борт изнердийского флагмана, а затем прошелся вдоль него, удерживаемый линями, и резко затормозил, на ногах не устоял никто. От толчка Бронса бросило в уже разгоревшееся пламя, и он закричал от жара. На коленях я добрался до него, потянул за ноги и перекинул за борт. Оливер вскрикнул, пуля попал ему в спину в тот момент, когда он переваливался через фальшборт. Но мы успели зацепиться за борт флагмана, а брандер уже весь охватило огнем.

Удар пули в левое плечо я почувствовал, когда греб под водой, чтобы как можно дальше удалиться от изнердийского корабля. Вода поглотила большую часть энергии пули, но и той, что оставалась, хватило с лихвой. Заорав от боли, я успел пару раз хлебнуть морской воды. И пришлось всплывать, потому что весь воздух вышел вместе с моим криком и кашлем.

Когда я высунул голову из воды, первым, что увидел, был горящий корабль, но не флагман. А что наша цель? Флагман тоже горел, горел так, что сразу становилось понятно: его уже ни за что не потушить.

И снова я заорал, на этот раз от радости. И плевать, что меня могли услышать, да и кому я сейчас нужен, у них сейчас одна задача — спастись. Я плыл, уже не пытаясь скрыться под водой, потому что всем было не до меня и не до тех парней, которых я не видел, но которые тоже пытались добраться до берега. Когда флагман с грохотом рассыпался на огненные куски, я нырнул, потому что было бы очень обидно получить по голове одним из обломков.