Минур в окружении своих сановников произнес долгую проникновенную речь, восхвалявшую нашу доблесть, а я украдкой крутил головой. Слишком много здесь было того, что очень хотелось бы рассмотреть подробнее. Целая история еще одного мира, куда занесла меня судьба. Картины, изображающие морские битвы, скульптуры, коллекции трофейного оружия и вражеских знамен, взятых в бою.

Затем нас награждали. Белого волка вручали не всем, он являлся высшей наградой Скардара. Но если бы кто-то заикнулся о том, что я получил ее незаслуженно, что ж… В следующий раз я с удовольствием уступил бы ему свое место за румпелем, а сам остался на борту тримуры, тревожно вслушиваясь в звуки, доносящиеся из бухты, и желая понять, что же там происходит.

Дальше был торжественный обед в нашу честь, закончившийся далеко за полночь. На обеде присутствовал и Диамун. Встречаясь взглядами, мы равнодушно отводили глаза в сторону, в упор не замечая друг друга.

На следующий день после приема в Дерторпьире мы и собрались для продолжения банкета в заведении, своим интерьером наведшим меня на мысль о ресторации. После ухода адмирала дир Митаиссо обстановка за столом, и так не напряженная, разрядилась вовсе. И еще я обратил внимание, что обычай обмывать награды, который я принес с собой из своего мира, всякий раз пользуется неизменным успехом. Будь то в Империи или здесь, в Скардаре.

Праздник продолжился в доме у Иджина, правда, оказались мы там не всей компанией, человек двадцать, не больше. За новым столом тема разговоров оставалась прежней: война, оружие, женщины…

Я имел неосторожность высказать мнение о том, что в Скардаре полно красавиц, за что жестоко поплатился. Иджин тут же предложил познакомить меня с некоторыми дамами, которые, как он выразился, «питают ко мне изрядный и легко объяснимый интерес».

Я поспешно отказался, мотивируя свой отказ ранением. На что он пожал плечами, добавив, что рана находится довольно далеко от того места, которое в таких случаях и предполагают использовать.

Вместо меня желание познакомиться высказал Клемьер, и дир Пьетроссо обнадежил его: сделаем, но не немедленно, а сейчас самым разумным решением для сти Молеуена будет пойти и лечь спать, поскольку вряд ли хоть одна из дам сможет в полной мере оценить комплименты, сделанные заплетающимся языком. Фер Груенуа подобного рода вопросы успешно решал самостоятельно, исчезнув еще по дороге к дому Иджина.

Дальше разговор снова зашел об оружии, и дир Этсу, ходивший штурманом на «Четвертом сыне», похвастал своим приобретением — пистолетом, из которого он грозился положить пулю в центр мишени на расстоянии тридцати шагов. Тут черт дернул меня за язык заявить о том, что из своего пистолета я попаду в цель с вдвое большей дистанции. И все мы пошли в сад.