А я уж было обрадовался, что судьба послала мне небольшую награду за то, что немало поиздевалась надо мной в последнее время. Я уже собрался оставить сундучок в покое, когда на самом дне рука наткнулась на что-то твердое и на ощупь весьма неприятное. Вынув предмет на свет, я увидел остатки кожаного кисета, превратившегося во что-то желеобразное. Но в нем явно что-то имелось.

Камень. Камень величиной с голубиное яйцо. Не ограненный, не отшлифованный и имевший форму почти идеального шара.

Когда я пытался оттереть его от остатков прилипшей к нему сгнившей кожи, у самого входа в пещеру пронзительно вскрикнула чайка. И ее крик оказался настолько неожиданным для меня, что я отшатнулся все телом, угодив плечом в нависший надо мной острый камень. Рассечение получилось глубоким, хлынула кровь. Вот черт, из схватки с акулой вышел без единой царапины, а тут на пустом месте…

Выбравшись из пещеры, я вошел в море и первым делом отмыл находку. Камень оказался черен как сам ад, и только в глубине его, если посмотреть на солнце, переливались огненные сполохи.

«Ты хотел моей крови? Так возьми же ее!» — И я провел камнем по крови, бежавшей по плечу. Если меня кто-нибудь когда-нибудь спросит, зачем я это сделал, я не смогу объяснить. Но в тот момент мне остро хотелось сделать именно это — обагрить его своей кровью.

Для того чтобы перевязать рану на плече, мне пришлось лишиться части одной из штанин. Затем, для симметрии, пришлось отрезать и вторую.

Таким я и отправился в дальнейший путь, в укороченных до колен штанах и с перевязанным плечом, с кинжалом, висевшим на шее на веревочке, свитой из того же материала, и с камнем, увязанным в узелок из него же, спрятанный под одежду.

Плечо саднило, но я был доволен, камень того стоил. И у меня появилась блестящая мысль, как оправдаться перед Янианной, пусть и не до конца.

Существует одно пророчество, Яна сама мне о нем однажды рассказывала, и этот черный камень удивительно удачно в него вписывался.

Я брел по берегу, а остров все не заканчивался и не заканчивался. Затем мне в голову пришла мысль, что он удивительно похож на тот, где мы захватили в лихом абордаже изнердийский коутнер. Стоит мне дойти до во-о-он того высокого мыса, как я обнаружу за ним лагуну, посреди которой он и будет стоять. За далеко уходящим в море мысом действительно оказался залив, и посреди него стоял на якоре двухмачтовый парусник. Но залив был намного больше, а корабль не относился к Изнерду никаким боком.

Жаль, окажись он изнердийским, я захватил бы его в одиночку и привел в Скардар. Думаю, что многие бы этому и не удивились. Удивились бы другому — почему корабль такой маленький? Так я развлекал себя, наблюдая за парусником, спрятавшись среди огромных валунов.