В доме меня поджидал Анри Коллайн, прибывший еще накануне.

О подробностях пленения Горднера я уже знал. Его с несколькими его людьми взяли на каком-то захудалом постоялом дворе посреди ночи.

— Господин барон непременно ушел бы, если бы не сломал ногу, выпрыгивая из окна, — рассказывал один из спасшихся, которому, кстати, сам барон и приказал бежать, чтобы доложить о случившемся. Остальные остались с Горднером, но спасти его так и не смогли, слишком уж много людей участвовало в захвате.

Это была именно операция по его захвату, в этом можно даже не сомневаться. А вот как их выследили, до сих пор оставалось тайной.

Человек, принесший эту весть, выглядел виноватым. Вероятно, он полагал: все считают, он бросил барона, спасаясь сам, а теперь нашел предлог для оправдания своей трусости. Вполне возможно, что это и так, хотя сомневаюсь, уж очень любили Горднера его питомцы из Доренса, чуть ли не боготворили. Но теперь всю правду можно узнать только от самого барона. Только вот как это сделать?

Все присутствующие в доме уселись за длинным почти пустым столом. Торжественного ужина не предвиделось, а вот говорить всем нам придется много.

— Господина барона держат в Чуинстоке, — рассказывал один из сидящих за столом, человек, известный всем как Угорь. Клички в Доренсе имели все, там вообще не пользовались именами, данными от рождения. — Это замок, расположенный на острове посреди озера, даже на вид очень мрачный. К нему ведет единственный разводной мост. Охраняется Чуинсток тщательно, стены очень высоки.

Помолчав, он добавил:

— Не представляю даже, как можно попасть туда незамеченным.

Угорь — человек, подающий большие надежды, я давно держал его на примете. Нужно будет обязательно поинтересоваться, как он узнал местонахождение Горднера, ведь наверняка это большой секрет.

Когда закончится война, заберу его к себе. Любитель я лучших вокруг себя держать. Может быть, потому, что в каждом из них есть то, чего мне самому не хватает.

Я по очереди оглядел всех сидящих за столом людей. Возможно, утечка пошла от одного из них. Маловероятно, но в такой ситуации любая мысль допустима. Что ж, пусть голова об этом болит у Анри Коллайна, именно для того он сюда и прибыл. Но у нас совсем нет времени на то, чтобы раскрыть крота, если, конечно, он имеется, и потому придется рискнуть. Есть у меня одна мысль, на мой взгляд, не такая уж и бредовая. При удаче и Горднера освободим, да и сам я кое-какой должок сумею оплатить вместе с набежавшими процентами.

Я поднялся на ноги, привлекая к себе внимание. Еще раз прошелся по всем взглядом: