— Хочу стать вашим зятем, господин де Койн.

— Чего?!

По-моему, даже Ворон сбился с шага, возмущенно фыркнув, настолько этот ответ был неожиданным. Что уж тут говорить обо мне.

Я ошалело посмотрел на неожиданного кандидата в женихи для моей семилетней дочери, затем на Коллайна, спешно закусившего ус, чтобы не рассмеяться, и опять на кандидата.

«Ты что это себе позволяешь? — уставился я на него. — Я ведь и казнить могу, даже за один косой взгляд в мою сторону на эшафот отправить. И не такую мелкоту, как ты».

Правда, больше теоретически. На практике нужно будет посмотреть, кто этот человек, из какого он рода и какими осложнениями мне такое действие будет грозить в будущем. Но ведь теоретически-то могу, тут я в своем праве! Пусть и не приходилось этим правом пользоваться. Теперь вижу, что очень зря. А уж в ссылку отправить, так вообще щелчком пальцев.

Парень, вероятно пытаясь смягчить ситуацию, начал объяснять:

— Вы же сами спросили о мечте. Говорят, маленькая принцесса так похожа на ее величество…

Ты еще глаза закати, мерзавец! Да я для своей дочери настоящего принца найду! А не такого захудалого дворянчика, как ты, еще и чуть ли не на десять лет старше!

Распустились тут! У Коллайна через одного такие наглецы! И вообще, носик у маленькой Яны — вылитый мой! Зятек объявился, чтоб тебя!

Пока я пыхтел от злости, переваривая только что услышанное, Анри жестом отпустил не выглядевшего слишком уж смутившимся парня. Когда тот сворачивал в проулок, я спросил вслед:

— Как зовут-то тебя, э-э-э?.. — так и не придумав, чем бы его посильнее ужалить, я прервал фразу на половине.

— Андре фер Герео, господин де Койн.

Так, теперь я имя этого наглеца точно не забуду. Не дай бог малейшая провинность с его стороны, и все, прямая ему дорога в местную Тьмутаракань! Жених нашелся!..

Денек стоял погожий, с редкими облаками на небосклоне, и на набережной столпилось множество зевак. Как же, вероятно, уже весь Гроугент облетела весть о прибытии в гавань флота дружественного Скардара.

Вообще-то по набережной запрещено разъезжать верхом, я бы и сам туда на коне не сунулся, ведь нельзя требовать от других того, чего сам не делаешь, но сейчас был не тот случай.

В самом большом корабле я признал флагман скардарского флота — восьмидесятичетырехпушечный линкор «Морской лев». На гафеле линкора трепыхался флаг правителя Скардара, а от его борта отваливала шлюпка.

Я поднял вверх правую полусогнутую руку с разведенными пальцами, чтобы сразу же почувствовать в ладони бинокль. Так и есть, зрение меня не обмануло: среди пассажиров шлюпки находился и сам скардарский дерториер.