В ответ я услышал слова Иджина о том, что он правильно поступил, лишив меня дерториерства, поскольку таким негодяям, как я, не место на скардарском престоле.

Дальше было застолье, частью посвященное вступлению дир Пьетроссо в должность, но не в меньшей части и моей встрече с соратниками по войне с Изнердом. Нам было о чем вспомнить, и потому в один день мы попросту не уложились.

К слову, новый дерториер оказался негодяем не в меньшей степени, чем прежний, то есть я, поскольку тянул с подписанием договора с Империей долгие три недели. Все это замечательно — балы, пирушки и встречи со старыми друзьями, но ведь дома меня ждало столько дел…

Наконец не выдержав, я заявил Иджину о том, что при оттягивании подписания методы бывают и изощреннее. После чего в осторожных выражениях поведал ему, как именно добивался такого подписания от Янианны, когда сам был дерториером. Мне тогда пришлось проявить столько мужества в амурных делах, что, должен признаться, я и сам от себя такого не ожидал.

Дир Пьетроссо долго хохотал, заявив напоследок:

— Женщины всегда были коварней мужчин, тут уж ничего не скажешь.

Имелось у меня в Скардаре и еще одно дело. Очень уж хотелось встретиться с прежним правителем — Минуром, в свое время передавшим мне власть также добровольно, и его сыном Диамуном, сумевшими немало попортить мне жизнь. Но, к сожалению, ничего не получилось, поскольку оба они успели тайком сбежать из страны, по слухам, в Абдальяр, который теперь стал нашим противником в войне.

Получилось другое — отблагодарить человека, Медора Грюста, в свое время очень мне помогшего. Правда, жил он совсем не в Скардаре. На обратном пути в Империю мы заглянули в одну малоизвестную бухту, расположенную на восточном побережье земель, принадлежавших как раз Абдальяру.

Как оказалось, в бухту, на берегу которой имелось небольшое селение, окруженное по периметру частоколом, мы зашли удивительно вовремя: на укрепление опять напали дойнты. Дойнтов я знал, причем довольно неплохо — они представляли собой затерянное в джунглях материка весьма воинственное племя, у которого я даже умудрился побывать в плену. Правда, всего два дня, но мне хватило и этого. После того как мне удалось сбежать от них, я и набрел на это селение как раз во время попытки дойнтов его захватить.

Правда, на этот раз разница была существенная: ныне я представлял собой не оборванного человека, державшего на плече древко с примотанным к нему обрывками одежды длинным ножом, а командовал целой эскадрой.

Конечно же много славы в сражении с дюжиной пирог дойнтов при всем желании добыть не удастся, но почему же было не помочь хорошему человеку — Медору Грюсту, так много в свое время для меня сделавшему. После нескольких залпов картечью оставшиеся на плаву пироги с трудом дотянули до берега, а выбежавшие из форта защитники завершили то, что мы сами сделать не успели. Надеюсь, дойнты теперь надолго забудут дорогу сюда.