— Рад сотрудничать с доблестным флотом, — буркнул начальник космопорта, стараясь, чтобы голос не выражал ненужных эмоций. — У вас будут какие-либо пожелания?

— Да в общем-то никаких. Главное, не допускайте в сектор никого. Никого — это значит ни-ко-го, ни научников, ни представителей директората, ни тем более зевак и прочих ротозеев.

— Разумеется. Без лучей в сектор и попасть-то никак невозможно.

— И все же… держите ситуацию под особым контролем. — Майор на секунду отвлекся, скорее всего перемолвился словом с кем-нибудь там, на «Гремящем». — Наше подлетное время — четырнадцать часов. Встречайте. До свидания.

— До свидания.

Мгновенка умолкла и вскоре отключилась по тайм-ауту. Величко поразмыслил с полминуты и медленно потянулся к пульту связи с директоратом. Зачем упускать подвернувшийся шанс?

— «Онарта» слушает, — милым голоском секретарши пропел ком, а в объеме возникло изображение не менее милой мулаточки.

«Опять новая, — подумал Величко с неясной тоской. — Живут же люди! Один я как хрен на блюде…»

— Тридцать вторая на связи, — представился он на всякий случай. Новая секретарша генерального вполне могла и не успеть научиться обращению с рабочим пультом связи. — У нас чепэ. Шеф у себя? Это срочно.

— Секундочку, я сообщу Вениамину Илларионовичу о вашем вызове. Оставайтесь на канале.

Секретарша пропала из виду; вместо нее появилось невыносимо цветастое изображение океанического берега — пляж, пальмы, волны, вулканический конус чуть поодаль. Небось Офелия. Одновременно включилась ненавязчивая музыка. Величко, бывало, слушал ее до получаса, ожидая ответа генерального, и давно успел мелодию люто возненавидеть. А композитора, который ее написал, готов был собственноручно утопить — хотя бы и в ультрасинем офелийском океане, невзирая, что тот красив до умопомрачения.

Генеральный ответил довольно быстро — через каких-нибудь пять минут.

— Доброе утро, — поздоровался он, холодно глядя на Величко. — Что за чепэ?

— Здравствуйте, Вениамин Илларионович. У нас в секторе зет-девятнадцать за неделю пропало три грузовика и несколько автоматов. Четыре, если быть точным. Некоторое время назад нарисовались военные, требуют закрыть сектор.

Генеральный поморщился, словно его вынудили живьем проглотить жирного дождевого червя.

— Закрывайте, — распорядился он, выдержав средней продолжительности паузу.

«Так-так, значит, с военными даже директорат спорить не любит! — подумал Величко, слегка воодушевившись. — Ну и отлично! Дата совпадает, только у них утро, а у нас конец смены — никто не придерется, даже если захочет».