Вика была поражена. Она очень сильно переживала за подругу и сейчас, как никогда, остро ощущала, что чувствует Алиса. Девушка за короткие мгновения будто прожила всю жизнь Алисы и переняла всю ее боль.
– Но неужели нельзя это все вылечить? Подать в суд на производителя игрушек? Чтобы оплатил какое-нибудь дорогостоящее лечение?
– Это все так ужасно! – сказала Вика с болью в голосе. В порыве душащих ее противоречивых чувств девушка сильно сжала Босю в руках, кот протяжно замяукал, и Вика тут же ослабила хватку. – Ты всю жизнь страдаешь из-за того, как кто-то захотел сэкономить на материалах и набить себе карман побольше. Твое здоровье украла чья-то жадность, и теперь ты должна страдать. Это настоящий ужас.
Алиса печально взглянула на подругу и потянулась к клавиатуре, открыв привычную программу.
* * *
Соня Рожкова с тревогой смотрела на часы. Через десять минут придет Урод, и ей придется выполнить свою часть сделки. Мерзкой, грязной сделки, на которую она согласилась, чтобы ее не исключили из школы. Ей тяжело давались точные науки, последнее время двойки так и сыпались. Родители одиннадцатиклассницы еще не знали, что дочери грозит отчисление, а если узнают, то убьют. Урод должен спасти ее, но взамен он просил разрешение сделать с ней, Соней, отвратительную вещь.
Сонина семья находилась в сильном финансовом затруднении, поэтому она не могла просто купить Урода. Ей придется сделать то, что он хочет.
«Всего минута. Это займет всего минуту. Потерпи, Соня», – сказала себе девушка.
И вот – звонок в дверь. Она вздрогнула. С тоской поплелась к входной двери, открыла ее.
Урод стоял на пороге. Безобразное жирное тело, все лицо – в жутких созревших угрях. И, как всегда, от него воняло.
«Почему он никогда не моется?» – брезгливо глядя на своего одноклассника, подумала Соня.
– Проходи, – сказала она без приветствия. Урод разулся, и девушка повела его в свою комнату. Завоняло грязными носками.