– Я убью тебя, жалкая, никчемная тварь! – выкрикнул он в лицо девушке.

– Ты… Ничего… Не изменишь… и знаешь это, – прохрипела она. – Я сильнее тебя.

Разумом Белозеров полностью осознавал, что не имеет никакого контроля над ситуацией, и напал на Алису, поддавшись гневу и панике. Он с презрением отшвырнул девушку прочь от себя, и она полетела на землю, больно ударившись о камни. Она с достоинством поднялась на ноги и встала перед противником, сохранив хладнокровие и гордость.

– Ты слишком трусливый, Белозеров. Тебе придется принять мои условия. То, чего я требую, будет не так уж сложно сделать. Взамен я гарантирую тебе свое молчание.

– И чего же ты хочешь? – спокойным голосом спросил собеседник, пытаясь скрыть волнение.

– Я хочу, чтобы ты бросил Вику, – серьезно сказала Алиса.

– Что? Что ты сказала? – он решил, что ослышался.

– Расстанься с ней.

– Но… Как?

– Как угодно. Скажи, что ты ей не подходишь, ты все обдумал и решил, что с окончанием школы вас ждут разные дороги, ты будешь тянуть ее вниз. Придумай что-нибудь, главное, чтобы ты больше не приближался к этой девушке, не звонил, не писал и обходил стороной. Вас не должно больше ничего связывать. Это – мои условия. Я хочу, чтобы ты дал ей свободу. Я знаю, что ты пойдешь на это. Ты в ловушке, из которой нет выхода. Я дам тебе время подумать. А завтра ты должен дать свой ответ.

Чтобы последнее слово осталось за ней, Алиса развернулась и быстро зашагала прочь, всеми силами пытаясь скрыть хромоту и дрожь в коленях.

* * *

Поздним вечером в день Последнего звонка за недостроенной многоэтажкой на пустой детской площадке находились двое человек.

Безлюдную площадку освещал тусклый свет фонаря, в траве вокруг громко стрекотали кузнечики. Две девушки расположились на деревянном основании круговой карусели. Обе были одеты в праздничные школьные формы – белые фартуки, красные выпускные ленты, перекинутые через плечо, заплетенные в косы банты. Алиса сидела, а рядом лежала Вика. Положив голову на колени подруги, Вика горько плакала, запивая горе большими глотками вина прямо из бутылки.

– Он бросил меня прямо на линейке. Как он мог? Я любила его так, как никто никогда не полюбит, – заикаясь от рыданий, с трудом выговорила Вика.

– Я знаю, что ты любила. И знаю, как тебе теперь больно. Если бы только я могла забрать у тебя часть твоего горя, – шептала Алиса, гладя подругу по волосам. – Пей. Плачь. И убегай от своей боли.

Алиса смотрела, как под фонарем кружится рой мошкары, и вспомнила какую-то передачу, однажды увиденную по телевизору. В этой передаче один ученый приводил научное доказательство того, что когда люди доверяют друг другу, их сердца начинают биться в унисон. Алиса и Вика понимали друг друга с полуслова, их общение шло на одном дыхании, и сейчас Алиса остро почувствовала одинаковый ритм двух сердец. Сердца двух подруг бились в унисон – это было очень волнительное, тревожное и… такое знакомое и грустное чувство.