Наверное, не надо было ему называть это имя – такая мысль посетила его с запозданием.

– То есть, – торопливо проговорил он, – я не имел в виду…

– Имел, имел, – сказала Леза усталым и каким–то безразличным голосом. – Да, моего. И его ребенка ношу под сердцем. И никуда не денусь от этого. Ладно, Хен. Давай спать. Я тут лягу, на диване. А ты где?

– Да найду что–нибудь по соседству, – сказал он невесело. – Вообще–то я и на полу могу. Приходилось в свое время.

– Тогда спокойной ночи. Только не проспи утром.

– Нет, я встаю рано. Я утренний работник. Послушай, Леза…

– Да?

– Ты напрасно. Я ведь не хотел сказать…

– Если я кому–то по–настоящему, всерьез нужна, – сказала она напряженно–сдержанным голосом, – то он не остановится и из–за десятка Изаров, и десятка детей от них. Если нужна я, а не мое жизнеописание.

– Да ведь ты же сама говорила, что он для тебя…

– Мало ли что я говорила. Надо уметь слушать. Все! Все об этом. Я и в самом деле хочу спать.

– Ну спи, – сказал он. И действительно встал и вышел из комнаты.

Дурак. Набитый.

Хотя, может быть, – так и лучше. И пусть живет со своими легендами. Такое она могла простить одному–единственному человеку. А больше никому.

Что же будет завтра?..

Леза уснула, так и не найдя ответа на этот вопрос. «Хорошо, – подумала она, засыпая, – если бы завтра началось с завтрака…»

3

Войска Коалиции двинулись на штурм Сомонта с яростью людей, по существу, уже одержавших победу и отделенных от окончания войны лишь бессмысленным упорством побежденных. В некоторых местах, там, где оборону держали полки, сформированные из резервистов, атакующим удалось сразу преодолеть окраины и углубиться в улицы четвертого городского цикла. В районах, где нападавшим противостояли гвардейские части, продвинуться не удалось, и бой там постепенно принимал позиционный характер. Но лишь на одном участке, где сражались Черные Тарменары Жемчужины, десантники Коалиции были отброшены и вынуждены перейти к обороне.

Судьба города, казалось, лежала на весах, чьи чаши никак не могли принять какое–то определенное положение и качались вверх–вниз, не в состоянии остановиться.