Поэтому я встал и включил радио. То-то соседи обрадуются, радио в пять часов утра, классический эпизод на тему «береги сон своих сограждан». Ведь, даже собираясь с утра на работу, раньше семи утра народ редко встает, а пять часов – это и вовсе перебор…

Выскочивший наобум из дебрей радиоволн шансоновый канал голосом Трофима запел на мотив старинного танго старый хит про Путеукладчицу:

«…Особо раздражало мнение, что нас давно нигде не ждут, и создается впечатление, что мы мешаемся и тут…»

Оптимизма эта строка из песни мне не прибавила. Я плюнул и вырубил радио.

Оставалось одно – выйти проветриться. Ага, самое время для прогулок…

Я натянул джинсы и, заперев дверь квартиры, вышел на улицу.

Хотя, зря это я – пять часов утра все-таки не самое плохое время для прогулок. Особенно если ты при этом о чем-то думаешь и тебе не нужны свидетели. В это время родной город еще спит, на улицах нет ни машин, ни людей, светофоры моргают желтым и в голове невольно возникают мысли об апокалипсисе и нейтронной бомбе.

Было светло, но солнце еще не взошло.

Почему-то ноги сами понесли меня в сторону Парка Победы, до которого от меня пара кварталов. Заходишь за бывший ДК имени С. Орджоникидзе, сворачиваешь в сквер, переходишь трамвайную линию – и через пять минут ты уже там, где справа торчат между стволов лиственниц острые носы капитально обтертых попами дошкольников бронетранспортеров и длинные стволы САУ с фигурными дульными тормозами, а слева перед зданием музея замерли разные пушки-минометы поменьше. Ну и прямо – выложенная плиткой широкая дорога к памятнику А. Матросову.

Ветра сегодня почти не было, и пламя вечного огня перед памятником, обложенного по случаю недавнего дня памяти и скорби свежими венками, практически не колыхалось.

Я с минуту постоял у огня и привычно обошел памятник справа. Почему-то в моей голове свербила вредная мысль о том, что буквально двое суток назад это был памятник какому-то Алексею Панкратову, а не Александру Матросову, хотя и поставленный за абсолютно аналогичный подвиг, да и даты на памятнике и в том и в другом случае были близкими.

Я спустился по лестнице к парапету, за которым было видно лес и реку за ним. Среди деревьев в речной пойме еще не рассеялся ночной туман. А в окружающих кустах сразу же мощно запели комары – они-то никогда не спят, а тут я, да еще и в футболке с короткими рукавами. По их комариным понятиям звено в пищевой цепочке пришло, налетай, ребята…