Наш бравый полковник Заманухин Павел Андреевич дослужился до генерал-лейтенанта бронетанковых войск, и, судя по его официальной биографии, в 1950–1970-е годы изрядно помотался по миру, от Северной Кореи до Кубы. Затем он долгое время занимал руководящие должности в Министерстве транспортного машиностроения. Некоторые историки считают его одним из тех, кто в свое время настоял на принятии на вооружение танка «Т-72». Умер в Москве в 1996 году.

В 1981-м году московский «Воениздат» выпустил книгу его воспоминаний «Броневая Рапсодия». Как тогда было принято в те годы для литературы подобного рода (все знают, что обычно в позднем СССР мемуары писал не сам автор, а некий присланный издательством сотрудник, который записывал «устные рассказы» героя, сразу же правя и «приглаживая» их), содержание книги было довольно странным. Автор много написал (при этом то ли он сам, то ли неизвестные редакторы из ГлавПУРа изрядно приврали) о своем участии в предвоенных испытаниях танка «Т-34» (о чем я, естественно, не знал, а значит, проверить не мог) и в сто двадцать пятый раз о контрмерах, предпринятых в ответ на появление «Тигров», «Пантер» и «Фердинандов» после Курской битвы. В книге также было много написано о роли в нашей победе КПСС (упоминалась, в частности, мимолетная фронтовая встреча автора с полковником Л. И. Брежневым, в этом смысле наскоро перекуривший вместе с будущим генсеком Заманухин переплюнул маршала Г. К. Жукова, который, как это написано в первом издании его мемуаров, только хотел «посоветоваться с полковником Брежневым»), а вот о деятельности «спецгрупп», типа той, в которой числился я, разумеется, не было сказано ни слова.

Кстати говоря, пытаясь отыскать в прошлых временах собственные «следы», я с удивлением обнаружил, что документов о том, что я (а точнее – старшина Потеряхин) погиб или пропал без вести, в природе не существует.

Моя фамилия стояла в списке личного состава на получение всех видов довольствия «Особой группы материально-технического обеспечения № 115 Третьего спец. тех. отдела при ГАБТУ БТ и МВ КА» за апрель 1945 г. А вот в аналогичной майской ведомости моей фамилии уже почему-то не было и в помине. Кроме меня, там отсутствовали фамилии еще двух офицеров, техников-лейтенантов Кулоткина и Радофинникова, но относительно них в документе была сделана приписка о том, что они оба «выбыли в связи с переводом в другую часть», а вот относительно меня – увы.

Получается, что старшина Потеряхин просто растворился в истории Великой Отечественной войны, словно кусок рафинада в стакане горячего чая…