Будучи раскрытым перед штурмом, вражеский благородный дом подал все нужные документы для объявления официальной войны между благородными семьями. Теперь даже власти не имели права вмешиваться в их конфликт. Только лично Император мог оказать влияние на одну из сторон, и то, он мог только просить о снисхождении одну из сторон. Если вражда не зашла слишком далеко, по его просьбе они могли установить мир, за соблюдение которого отвечал уже императорский род.

Однако когда Император об этом услышал, он не стал вмешиваться в это дело и специально дистанцировался. Только наследная принцесса попробовала вмешаться и отправила свою гвардию на помощь семье её рыцаря защитника, пропавшего на войне. Она помнила его доброту и силу и хотела помочь его семье всем, чем могла. Однако даже её верных гвардейцев могло не хватить для спасения семьи её рыцаря. Да и времени добраться до места им требовалось много. Они могли просто не успеть прийти на помощь.

Тем временем в бункере семьи Рэда шло важное совещание по стратегии обороны. Амавэль, как старшая жена и временный глава семьи, грозно осматривала свой совет.

— Мирные переговоры и запугивание не помогло, что мы будем делать теперь? — спросила она своих верных советников.

— Будем сражаться, другого выбора у нас нет, — обреченно сказал Кальдерон.

— Очень странно и тревожно слышать это от тебя, пацифиста по жизни, — со вздохом сказала Амавэль, печально смотря на старого друга её мужа, всё это время заботившемся об их семье.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, как любил говорить командир, — улыбнувшись, ответил Кальдерон.

— Мы выделили тебе кучу денег на организацию обороны нашего убежища, надеюсь, ты потратил деньги по назначению, а не прокурил, — грозно сверкая глазами, выдвинула претензии Ариэль, бывшая работница арсенала базы, которая по слухам имела интимную связь с Кальдероном, от чего их отношения всегда были очень сложными и запутанными.

— Не извольте беспокоиться, сударыня, каждый кредит был потрачен по назначению. Им придётся умыться кровью, и сразу хочу отметить, это был их собственный выбор. Системы обороны настроены сугубо против агрессий и действуют автоматически в зависимости от угрозы. Я не имею к той бойне, что сейчас начнется, никакого отношения, — начал тут же оправдываться военный пацифист. Еще во время войны ему приходилось не раз конфликтовать со своей совестью, но он всегда находил себе оправдание.

— Перевести системы защиты в активный режим. Активировать протокол защиты. Выключить все ограничители, перевести орудия в смертельный режим, — отдала четкие приказы согласно протоколам безопасности Амавэль, тем самым беря всю ответственность за убийства на себя. За что получила благодарный взгляд от Кальдерона. Несмотря на любые обстоятельства он старался никогда не нарушать своих принципов.