– Вот и хорошо, вот и славно. Чайку с нами не выпьешь, Петр Прович?

– Отчего же не почаевничать. Я вот туточки примощусь…

– Вот, молодой человек, не желаете ли Петру Провичу ваш вопросец адресовать?

– Да я вот только хотел сказать, господин ефрейтор, что Смирнов, разумеется, вор, но разве так можно? Нужно?

Ой! Что-то я, должно, не то спросил. Ой, какое у него лицо стало… аж пятнами пошло…

– Вы, Петр Прович, успокойтесь. Чайку вот, сухарик… Молодой человек просто не знает…

– Э-эх, барчук, да моя б воля была б, я б таких без суда, без следствия на березу! Со всем выводком!

– Видите, молодой человек, как повернулось. Я каюсь, не ожидал, что Петр Прович столь близко к сердцу ваш вопрос воспримет… Дело в том, что четыре года назад у него вот от такой муки вся семья сестры потравилась…

– Да кабы сестра, барчук, а ведь она мне заместо матери была… Враг он, народу враг, России враг! Правильно государь велел, таких в Сибирь гнать, всего лишать. Пусть там грехи свои замаливает!

– Вот видите, молодой человек. Глас народа – глас божий! Петр Прович у нас как раз тот самый народ и есть…

– …Итак, господин Елатомцев, если я вас правильно понял, приказ украсть деньги, отпущенные на ремонт моста, вы получили от резидента британской разведки?

– Так.

– И приказ вы выполнили, так?

– Так.

– Ну что ж, тогда вот тут подпишите, и все – мы вас больше не задерживаем. Ступайте-ка, голубчик, в камеру, сил для суда набирайтесь. А кстати, резидент британской разведки – статский советник Смагин? Из Министерства путей сообщения?

– Да…

– Ну, вот и славно. Молодой человек, дайте ему еще последний листик подписать. Вот и хорошо, голубчик, вот и умница. Ну, ступайте, Елатомцев, ступайте… А славно мы с вами сегодня, Володя… Вы позволите мне вас так называть?

– Пожалуйста, Василий Федорович. Мне будет очень приятно…

– Славно мы сегодня, Володя, потрудились, правда? Давно у нас на этого Смагина сигналы поступали, что с казенными деньгами слишком вольно обращается, да вот все никак не подступиться было. И тут – такой подарок. Славно…

– …А-а, господин Смирнов! Душевно, знаете ли, рад, что снова к нам попросились. Душевно рад. Проходите, присаживайтесь. Жалоб больше нет? А то вид у вас какой-то нездоровый…