— Методом логических умозаключений прихожу к выводу, что эту штуку ты хочешь мне впарить вместо сигнальных ракетниц? — издевательским голосом сказал я. — Ну, на безрыбье сам раком встанешь, но лучше бы ты радиостанции до ума довел.

— Видишь ли, дорогой и чрезвычайно великий князь-батюшка, — ерническим голосом ответил многомудрый купчина Рукавишников, — эта штука проектировалась совсем не как сигнальная ракетница. Это точная копия американского гранатомета М79[239]. Устройство самого оружия просто до безобразия — однозарядное ружье с переломным стволом. Весь цимес в боеприпасе, вернее даже в гильзе. Она у М79 хитрая — двухкамерная, высокого и низкого давления. Вот довести эту гильзу мои умельцы пока не смогли. А без нее либо дальность низкая, 60–70 метров, либо отдача чрезмерно высокая для ручного оружия. Так что пока мы имеем отдельно низкоскоростную гранату, которую приспособили под сигнальную ракету, и отдельно гранату высокоскоростную, под которую сейчас придумываем подходящий ствол. Может получиться что-то вроде автоматического гранатомета, наподобие «Пламени»[240].

— Лучше бы миномет придумал! Там устройство еще проще — труба и плита под ней! — не преминул съязвить я.

— Смех смехом, но уже придумали! — хитренько усмехнулся Димыч. — Классический 82-мм! Сейчас мины до ума доводим и, думаю, через годик доведем. Прикинь, как славно будет иметь в каждом батальоне по минометной роте!

— Это не ко мне! Это к Олегу! Мне гораздо важнее, чтобы ты к моему возвращению имел нормальный проект эскадренного броненосца и броненосного крейсера. С хорошим бронированием, механизированными башнями, дальнобойными и точными орудиями, связью и системой управления, надежными быстроходными торпедами и прочим. Вот за это я тебе по гроб жизни благодарен буду!

Поговорили, в общем… Каждый раз с Димкой вот так… Спорить с ним мне уже надоело. Того, что нужно здесь, сейчас и срочно, наш замечательный купец Рукавишников не делает принципиально. Радует хоть, что есть у нас теперь ракетницы и сигнальных ракет разных цветов почти двести штук. Надеюсь, их хватит для тренировки по новой системе сигнализации при перестроениях эскадры. Но Димка клятвенно заверил, что через месяц пришлет еще штук пятьсот.

На борт флагмана я вступаю со спокойным сердцем. Все дела, что были в моей компетенции, сделаны. Худо-бедно, но имеющийся флот к войне подготовлен. Начинался мой первый в этом мире поход — своеобразный экзамен на профпригодность.

Рассказывает Олег Таругин (цесаревич Николай)

Рассказывает Олег Таругин (цесаревич Николай)