— Хильда, — Артиос не рассчитал силы и следующим ударом разрубил тренировочную мишень на две части.

— Я подумала, что она для тебя что-то значит, поэтому её сожгли на отдельном костре. Если хочешь, то могу отдать урну с прахом тебе. Ещё у неё была брошка, — Нирия бросила золотистое украшение в форме бабочки.

— Спасибо, — Артиос положил украшение за пазуху, жалея, что не смог убить кровавую королеву.

— Ты уже ужинал? — Нирия прервала образовывающуюся паузу.

— Ты хочешь пригласить меня на свидание? — Артиос ухмыльнулся от неожиданного вопроса.

— Ха, мечтай, — закатила глаза Нирия. — Я вообще-то уже помолвлена.

— Когда это ты успела? — удивился Артиос.

— За десять лет много чего успеть можно. Но я готова рассказать эту историю, если ты поделишься своими рассказами.

— Я должен сопровождать Лареса на вечерних переговорах, — сказал Артиос, смотря на солнце в зените. — Но, думаю, пару часов у нас есть.

* * *

Трифис сидел в королевском шатре и принимал участие в совете. Сейчас Рин спорил с Торусом на повышенных тонах, пока остальные молча наблюдали за двумя упёртыми баранами. Несколько раз сидевший рядом Зерен хотел вставить свои пять копеек, но после личного разговора с Трифисом деревенский простак всё же научился держать себя в руках.

— Я брошу ему вызов! — латная рукавица ударила по прочному столу, создавая жёлтые молнии. — Этот урод должен ответить за свои преступления.

— Торус, одумайся! — отвечал Рин. — Ты его не убьёшь в честном поединке, его благословила сама Алира! Он просто разорвёт тебя!

— Обломается! — Торус вскочил со стула и стукнул древком глефы в пол, вызывая разряд молнии. — Я уничтожу его на месте.

— Торус… Попробуй подумать хоть раз в жизни, — терпеливо сквозь зубы произнёс Рин.

— Ты обещал мне! Он должен достаться мне!

— Я ПРЕКРАСНО ПОМНЮ СВОИ СЛОВА! — теперь со стула встал взбеленившийся Рин.

Трифис с ужасом наблюдал за спором. Рассудок Рина слабел с каждым днём, подобные перепады настроения уже никого не удивляли. Уверенный и расчетливый верховный магистр Белоснежного барса за пару недель превратился в мнительного и тщеславного короля.

Недавно он велел выпороть одного из солдат, потому что тот обратился к нему по старому титулу. Трифис и раньше замечал этот комплекс в своём друге, но сейчас всё вышло из-под контроля. Любая незначительная мелочь могла оскорбить эго самопровозглашенного короля.

Виконт Дэрил Трифис помнил того безродного юношу, который упорством и трудом вырезал себе ступени в прочной гранитной скале, создавая собственный путь к величию. Но детский комплекс резко обострился, когда Рин оказался так близок к вершине.