Снова это поганое чувство обреченности.

Ничего не получается. И ничего у меня не получится – появилась холодная мысль. Я могу и дальше убегать и убегать, но запас удачливости не бесконечен, да и в аэроскутере не вечный двигатель.

Сколько прошло с того момента, как я вырубил охранника и выпрыгнул из окна? Меньше минуты, а я уже десяток раз чуть не умер – и запас удачливости конечен, а второй жизни и даже попытки мне сегодня не положено.

Если нечего терять, то что можно сделать? Правильно, поставить все на красное.

Чудом избежав столкновения еще с двумя бетонными опорами и едва не оставив скальп на идущей понизу виадука колючей проволоке, я выскочил в зону прямой видимости побережья. И поймав момент, бросил аэроскутер в штопор, а после потянул руль на себя в сторону, заставляя взмывший как с трамплина аэроскутер развернуться на месте.

Вылетел из-под магистрали я спиной вперед и вверх – развернутый мною на скорости аэроскутер летел задом. И дальше все было делом техники.

Я чувствовал примерное нахождение конвертоплана – ледяное касание просто не уходило, подсказывая направление опасности. И приняв решение, действовал я сейчас, не задумываясь и на рефлексах. Как человек переключает передачи на ручной коробке передач, бежит спускаясь по эскалатору, как в динамике боя выполняет быструю смену магазина – на автомате. Не контролируя каждое отдельное действие. Стоит попытаться это сделать, и можно сбиться с отточенной упорядоченности движений.

Засверкали вспышки шестиствольный пушек и я почувствовал уплотнение воздуха рядом с собой от пролетающих мимо крупнокалиберных пуль. Успел даже выругаться в обреченной панике, но файербол уже сорвался с руки и устремился в черную тушу конвертоплана.

Плотный огненный шар стремительно мелькнул, и залетел в воздухозаборник конвертоплана. Краткое мгновение ничего не происходило – я уже успел испугаться как в последний раз. Но левый борт конвертоплана вдруг вспух, вскрываемый взрывом, отлетело в сторону крыло со спрятанным внутри винтом, а конвертоплан, закрутившись, начал падать, оставляя за собой черный дымный шлейф.

Машина моментально превратилась в живой фейерверк – летели в ночное небо трассеры пытающихся поймать меня в прицел автоматических пушек, полетели десятки тепловых ловушек, отмечая спиралеобразный путь падения конвертоплана.

– …а-ать! – только и сказал я, когда увидел, что из тяжелой туши машины, с левой – неповрежденной стороны, вылетело сразу три ракеты. И сразу после дымно выстрелил из корпуса плексигласовый кокпит кабины, и со шлейфом ускорителей прочь от машины полетели катапультирующиеся пилоты. Успели – конвертоплан вторым крылом врезался в бетонную опору магистрали и превратился в огромный огненный шар.