– Чертова истеричка, – буркнул Ной и припустил вперед.

Он пробегал ряды машин, крепко сжимал винтовку и смотрел в прицел, выискивая цель. В висках пульсировало и шумело. Перед глазами все плыло, отчего аэрокары сливались со стенами, полом и даже потолком. Сердце стучало так, будто хотело разодрать грудную клетку и завопить: «Мэйсон взорвет свою бомбу!»

В тени опорной колонны Ной заметил человека.

– Стоять! Руки за голову!

На оклик человек не шелохнулся, и Ной даже подумал, что ему привиделось. Полумрак и тени могли обмануть уставший мозг, подменить реальность на желаемое.

– Не двигаться! СГБ! – выкрикнул Ной, не сводя прицела.

Темная фигура медленно подняла руки и обернулась. Теперь Ной хорошо его рассмотрел: молодой светловолосый спецназовец в сером камуфляже «Урбан» с шевроном в виде трилистника. Шлема на нем не было, из оружия – пистолет в набедренной кобуре.

Винтовку Ной не опустил.

– Назови личный номер, – гаркнул он.

– Альфа 885-12-56 ТН-C. Меня прислали проверить парковку, – раздался отчетливый ответ.

Пока спецназовец говорил, Ной уже получил подтверждение номера, который принадлежал одному из парней Родригеза. Но почему шеврон другой? Да еще и экипировка неполная? Что-то нечисто.

– Может, уберете оружие, майор? – с ехидством в голосе сказал спецназовец. – Нехорошо на своих ствол наставлять.

Ной криво усмехнулся.

– С каких пор мы стали «своими», Мэйсон?

Собеседник округлил глаза и осторожно попятился, будто в двух шагах крылось спасение. Читалось ли во взгляде удивление или же это было замешательство – Ной не успел понять. Все случилось слишком быстро.

Спецназовец орет: «Я свой!». Резко опускает руку и лезет в карман. Хочет достать что-то и показать, но в голове у Ноя пульсирует: «Мэйсон взорвет свою бомбу».

Выстрел громом разносится по парковке. Отдача бьет Ноя в плечо, гильза вылетает и чиркает по броне. Аэрокары все как один заходятся ревом сигнализации, а тело в сером камуфляже падает на бетон.

Шумно выдохнув, Ной опустил винтовку. Из-за писклявого визга сигнализации он не услышал быстрых шагов за спиной.

– Руки, Чавес! Руки подними! – выкрикнул Родригез.

Ной бросил винтовку и скрестил руки на затылке. Если секунду назад он действовал на рефлексах, то теперь понимал, как со стороны все выглядит. В тот же миг двое спецназовцев скрутили и швырнули на пол. На запястьях защелкнулись наручники.